Хозяева Земли

— Что ж, не уметь, у графа писарем был, грамоту знаю, — важно отвечает.

Из-за плеча Мира выглядывает.

— Мать зови сюда, — рычу на нее. — Уши развесила.

Выскочила с обиженным видом. Гордон прочел рулон ветхий заинтересованно.

— Все верно, — произнес заключением. И я снова задышала…

— Давай к Шоберту собираться, — поднялась, ладоши потираю деловито.

Посмотрел на меня скептически.

— Знаешь, почему барон грамоту прятал? — Говорит с укором. — Чтобы никто ее не увидел из спорщиков. Потому что ее только графу предъявить можно, или герцогу при споре. Увидела правоту на бумаге, убери, за свое стой словами. А не бумагой. Пойдем туда вдвоем. Шоберт грамоту отберет, сил у него много. И сожжет, считай все. А архивы графа в упадке. За это знаю, нет у него документов дубликатов. И Шоберт в курсе сего.

— Как все сложно…

— Барон твой глуп, — продолжает поклеп. — Особняк сгорит и бумаги туда же. Зря в доме хранил. Я на глупость и рассчитывал, все знатные так хоронят. Умные, да горя знавшие — в земле тайник держат, в самом непримечательном месте.

— И что теперь делать? — Плакать хочется.

Гордон на меня жалостливо посмотрел.

— Не унывай баронесса. Давай твой мост чинить. Торговый путь будет, деньги польются рекой.

— Поможешь? — Вскочила радостная.

Кивнул. Серафима пришла.

Вытащила горсть каменей из мешочка, все разноцветные, размером с горошину. У обоих глаза горят.

— Мы сможем за это лошадей купить? — Уточняю.

Разбойник берет один из моей ладошки. На свет поставил, смотрит. Затем на зуб пробует.

— Табун, — смеется Гордон. — На лошадь изумруда хватит, самого мелкого.

Серафима на него посмотрела ехидно. Недолюбливает его из-за Миры. Чует материнское сердце неладное.

— Бери помощниц любых, — инструктирую. — Пару камней. Чешите в село пригородное, или что есть поблизости, где лошадей можно купить и скот?

— Полдня пути пешком до селения с рынком, там кур продавали и поросят, — говорит Серафима. — За лошадей не знаю.

— Дашь два камня зеленых за двух лошадей, у местных выкупишь, — предложил Гордон. — Все продается и покупается, можно по дворам поспрашивать. Старых не бери, по зубам смотри и копытам. И чтобы подкованы нормально…

— Да знаю я, — обрывает Серафима. — Если лошадей, то и телегу?

— И телегу, — соглашаюсь и еще пару камней даю. — Сдачу вернешь.

— Пусть на золотые и серебряные монеты часть разменяет, — подхватил Гордон. — Однако страшно посылать баб одних с таким состоянием."

"— Я с тобой не пойду, разбойник, — фыркает Серафима.

— Вариантов нет, — пожимаю плечами. — Идите уверенно просто, камни в обувь спрячьте. А на обратном пути на лошадях вас уже не перехватят.

— Ну это не факт, — выдал Гордон. — Но маловероятно. Так, может я с ней?

— Нет, — настаиваю.