Властелин Огненных Земель

— Он очень щедр, — выдавил он из себя вслух.

— Всегда такой! — с чувством согласился Леофрик. Внезапная улыбка придала ему совсем мальчишеский и безобидный вид. — Он всегда готов поделиться. Как-то раз я не мог ехать верхом, потому что моя кобыла была жеребая, так он дал мне двух лошадей. Это в его духе. Он воистину достоин трона — вождь, за которого можно умереть.

Или убить? Джерард решил, что никто не просил Леофрика произносить эту речь — он действительно думал так, как говорил, и готов был на все ради своего героя.

Когда он ушел, Джерард заглянул в шкаф посмотреть, что предлагает щедрый даритель человеку, убившему его сводного брата. Хотя точной стоимости монет он не знал, сумма была по меньшей мере вдвое больше, чем лорд Кэндльфрен заплатил ему за неделю работы и две недели пути. Что важнее, деньги лежали на его драгоценной сумке с документами, увидеть которую он уже не надеялся.

Он отнес ее на кровать, где было светлее. В содержимом сумки рылись, что было вряд ли удивительно с учетам обстоятельств; пара его перьев была испорчена, но ни одна чернильница не пролилась и ни одного предмета не пропало. Лучший из сделанных им рисунков Шарлотты, который хранился на самом дне, лежал теперь наверху. Он сидел и смотрел на него до тех пор, пока на глаза не навернулись слезы.

7

Дважды на протяжении следующих двух часов Джерард ощущал содрогания земли. Второй раз он вышел в город тратить свалившееся на него богатство. На него произвело впечатление полное отсутствие паники, даже среди маленьких детей. Капризы Квиснолля игнорировались как мелкое нарушение приличий в светском салоне.

На закате пронзительный звук боевых рогов призвал фюрд на пиршество. К этому времени Джерард проголодался как волк. Переодевшись в новые бельские одеяния и вооружившись такими же новыми ножом и рогом для питья, он поспешил в главный зал, но, вступив на мощеный двор, задержался оглядеться и оценить обстановку. В Шивиале он бывал в домах, где главная дверь предназначалась для знати, и даже клерку-художнику из Коллегии Геральдики приходилось пользоваться входом для прислуги. Здесь он не был даже клерком, однако бельские порядки, похоже, отличались от шивиальских, поскольку в большой арочный проем входили и выходили люди всех сословий, даже рабы, носившие еду и питье для пиршества. Единственное ограничение, которое он заметил, заключалось в том, что фейнам приходилось сдавать свои мечи дежурившим на крыльце книхтам. Успокоившись на этот счет, он пересек двор, поднялся по широким ступеням и беспрепятственно вошел внутрь."

"Здесь ему снова пришлось задержаться, чтобы глаза привыкли к царившему в зале полумраку. Только потом он смог оценить варварскую роскошь зала.