Лорд блуждающих земель

Ёмкость раскололась на множество кусков, а земля рассыпалась.

— Это ещё что такое? — рыкнул я.

А снизу на меня смотрели влюблёнными глазами, напрочь игнорируя неприятный запах.

Я поднялся сам, а затем подал руку Кристине. Глупая улыбка всё не сходила с её лица, и мне приходилось бороться с желанием закатить глаза. Задрав голову, я увидел, что оставшиеся четыре горшка висят не так, как должны. Они дрожали в воздухе, словно потеряли опору, и грозили вот-вот упасть.

— Это что такое⁈ — рявкнул я, оглядываясь вокруг в поисках ответственного.

Девушка-маг от такой резкой перемены аж вздрогнула, но зато мой тон привёл её в чувство.

— Да это Сквозняковский, — проговорила она, со странным выражением лица, словно жалела о какой-то выданной тайне.

— Что Сквозняковский? — не сразу понял я. — Он валит горшки? Но зачем?

— Да нет, он сегодня ответственный за удержание горшков, — Кристина всё-таки решилась высказать всё, что знала. — Там же постоянно нужна подпитка магией, а лишних кристаллов у нас нет, чтобы перевести воздушное кольцо на подпитку альтернативной магией, — она слегка замялась, но продолжила. — А он уже с самого утра лыка не вяжет.

— То есть как? — мне начинало надоедать всё это хождение вокруг да около. — Что с ним?

— Да напился с самого утра и вон дрыхнет, — она указала на небольшую палатку, стоящую чуть в стороне от того места, где разбился горшок.

— Позови мне кого-нибудь из охраны, — распорядился я, а сам пошёл к палатке.

— Будет сделано, — пискнула девушка и исчезла.

Я же подошёл к хлипкой конструкции и просто сорвал её, вырвав из земли колышки. Поднял повыше и швырнул с непонятным самому себе ожесточением. Передо мной предстал щуплый парнишка лет восемнадцати-двадцати, лежащий на тонком половике. После исчезновения тента солнце светило ему прямо в глаза, и маг прикрыл лицо рукой.

— А ну, встать, когда перед тобой твой лорд! — велел я, вложив в голос всю свою неприязнь.

Тем временем наверху покосился ещё один горшок, а через пару секунд рухнул рядом с осколками первого, тоже превратившись в историю.

А вот на лежащего никакого впечатления это не произвело. Он лишь приоткрыл один глаз, затем закрыл и пробубнил что-то похожее на:

— Ой, да пошёл ты, лорд тоже мне…"

"Тут я уже не выдержал и от всей души пнул спящего пьянчугу. Моего носа уже коснулся запах перегара, весьма похожий на тот, которым на меня дышал Степан вчера поутру.

— А ну, вставай, сучий потрох! — прошипел я, стараясь вложить в свои слова всю убедительность, какая у меня только была.

На этот раз Сквозняковский понял, что происходит что-то нехорошее, и вскочил. Увидев меня, он попытался встать по стойке смирно, но его так шатало, что сделать это не представлялось возможным.