Край чужих земель

— Кто рано встает, тому Бог подает, - автоматом ответила я и засобиралась уже было отвечать кто этот Бог, но женщина посмотрела на меня и продолжила беготню с котлами.

— Правильно, меньше знаешь – крепче спишь, - тихо сказала я и еще раз порадовалась теплу. Здесь хотелось немного растворить окна, потому что кухня была похожа на баню.

— Всех накормить надо. Кормим в двух домах. Иначе, до обеда придется по очереди, - озвучивая свою скорость, сказала моя новая собеседница.

— Как тебя зовут?

— Галия, госпожа, - с улыбкой ответила женщина.

И только сейчас, возле ярко горящей печи, к которой она наклонилась, чтобы подкинуть еще дров, я рассмотрела ее лицо. Ей было от силы лет двадцать пять – двадцать семь. Тонкая, подвижная, сильная и неунывающая. Улыбалась открыто и искренне.

— Хорошее имя, Галия. Здесь твой муж? – продолжала я расспросы, и сама не заметила, как в моих руках оказался нож, которым я принялась чистить лук, брошенный ею, потому что нужно было вытащить из котла сварившееся мясо, разорвать его, вывалить обратно в котел, куда она уже добавила крупно молотую пшеницу.

— Что это вы? Я и сама управлюсь! – Галия удивленно смотрела на мои руки, проворно чистящие уже пятую луковицу.

И только сейчас я поняла, что впервые вижу здесь лук!

***

Галию я звала уже просто «Галей». Она либо не замечала этого, либо стеснялась мне сказать, что имя ее звучит иначе. Рядом с этой женщиной было хорошо и как-то уж больно по-домашнему, да и имя это…"

"— Откуда у вас лук? – спросила я, когда она закончила кормить приходящих по десять, а то и пятнадцать человек мужчин и уселась рядом со мной с заваренным из трав чаем.

— Лук? Из леса. Если не выродится, он крупный растет. Главное, прорывать тонкие и слабые, иначе все такие будут, - ответила она удивленно.

— Сам растет? – переспросила я.

— Сам. Кто-то его дома высаживает, а на зиму собирает уже, хранит. Зачем он вам? – удивленно спросила сероглазая Галина, поправив косынку на голове.

— Как это зачем? Есть!

— Вот вы меня удивили. Господа его даже в замке хранить запрещают. Запах этот не для вашего носа, - чуть было не засмеявшись, но, видимо, вспомнив, кто перед ней, ответила Галина.

— А вы его только в кашу добавляете?

— И в похлебку иногда, - ответила Галя.

— А жареный? – я видела, как она со стола в горсти отнесла нарезанный овощ, и бросила в кашу сразу после мяса.

— Зачем? Это ведь не мясо. Иногда для густоты похлебки, если нечего положить, а тут каша не слипается с ним. Комом не становится, - объяснила она.

— Идем. Есть жир? – спросила я, взяв коротким ухватом тяжеленную сковороду и поставила на огонь. Достала из мешка три луковицы, быстро почистила и порезала.