Зельеварка

 – Ой! Я не имею права господ осуждать…

– Мы никому не скажем. Осуждай, прошу! – Взмолилась я. – Если все скрывать станут, как мне разобраться? Я же студентка, кроме книг, ничего не видела, сейчас столько людей вокруг и все незнакомые! Кому доверять, кого избегать? Как мне не ошибиться и плохого человека не подпустить?

– Трудно вам, мури, – посочувствовала Кенна. – Я-то служу в людях с двенадцати лет, разбираюсь, всяких повидала.

– Паперо каков? Я почувствовала, что ему не понравилась.

– Он неплохой, как человек, не капризный. Служанок не прижимает, за корсаж не лезет. Но есть в нем что-то… – горничная оглянулась прикрыла дверь и понизила голос. – Будто он женщин не слишком любит.

Я нахмурилась, соображая, что она хотела сказать. Как профессор Хрисаор, который вслух рассуждает, что студентки с даром – это ошибка природы, и их дело детей рожать, а не учиться в академии? Да у нас половина академии такие женоненавистники, особенно на боевке.

– Будто он из тех, других, – прошептала Кенна.

Ладно, Паперо пропускаем, потом уточню у Жаниль, что за «другие». Да что ж такое, и выбирать, получается, не из кого!

– Нест тоже такой?

– Что вы, мури Венди, мур Нест очень добрый! Никогда слуг зря не гоняет, не ругается, не кричит, чаевые дает! Вообще не любит, когда вокруг него крутятся. Слыхала, что он из низов вышел. Из рыбацкой деревни, что ли.

– А мне сказали, злой и мстительный.

– Не знаю такого, мури Венди, – покачала головой Кенна.

Дверь распахнулась, вошла Оравеза.

– Все зашиваются, а ты тут лясы точишь! – Возмутилась она.

– Минутку! – Повысила я голос. – Оравеза, впредь прошу стучать, прежде чем войти.

– Так я думала, нет никого… эту лентяйку искала! Простите, мури!

– Во-вторых, я позвала Кенну обо мне позаботиться, мне ногу отдавили. Вовсе она не лентяйка! – я вытащила слегка посиневшую стопу из тазика.

– Ах ты, батюшки, что ж ты, растяпа, мура Барриса не позвала? Генерал осерчает! – Оравеза выкатилась колобком, причитая и хлопая себя по крутым бокам.

– Она только генерала слушается и только ему подчиняется, – шепотом сказала Кенна. – Побежала докладывать. Спасибо, что заступились.

– Ревиц, Блумер, Винтер, Паперо, Нест, Тениц, к кому бы ты пошла в услужение охотнее?

– К Несту, мури Венди. Вам любой слуга в доме так, как я, ответит. Ревицу очень нравится власть показывать, тоже горазд ущипнуть, Винтер ни одной служанки не пропустит, Блумер любит покрикивать, все ему не так, Паперо неплох, но и не хорош, а еще жадный. Тениц пьет, а из таких худшие хозяева, он же не помнит, что творил во хмелю, и прибить может, и кинуть чем тяжелым.

– Спасибо, Кенна, ты мне очень помогла, – сказала громко.

Как раз это и услышали генерал и мур Баррис. За ними шла Оравеза с выражением непреклонности. Наябедничала уже.