Зельеварка

Какое там спать! Вот нечего скрывать от детей проблемы! Не такие они и глупые. Но я даже не подозревала о них, считала, что просто у мамы с папой разные интересы, поэтому нас в театр провожал друг семьи, а не папа. Папа не любит театр, что тут особенного? Я раздумывала над нашей семейной драмой и вертелась до самого утра.

Утром встала бледная, с синяками под глазами.

После завтрака (я вяло поковырялась в каше), нас повели к командиру. «Избушка» оказалась пограничным фортом, и сурового майора очень заинтересовало наше внезапное появление. Собрин поговорил с ним на языке военных, показал на карте маршрут и место нашей выброски. Скрывать сведения о портале не было смысла: Ванага считалась союзником, неучтенный стационарный портал на территории – это так же опасно для них, как и для нас. Если у них тут шастают маги-диверсанты, то кто мешает им так же шастать и у нас?

«Лавина», – прочитала я по губам Собрина. Вот и объяснение неприятностям на Карамайне. Рукотворные неприятности! А поскольку там нет ни ценных ископаемых, ни стратегических минералов, то покушались на генерала. Пустили в кашу пять деревень, чтоб уничтожить одного пожилого вояку? Могу гордиться мужем.

После недолгого совещания нас решено было вернуть на перевал. Сообщение для генерала Собрин зашил в куртку, да так ловко и привычно что я позавидовала его швейным навыкам."

"В два часа ночи меня усадили на грифона. Рот мне заранее заткнули пастилой, помня мой визг при появлении этих зверей. А перьев не дали состричь злые погонщики, и я страдала всю дорогу. Ну хоть бы маленькое перышко! К пяти утра мы пролетели перевал, и я со слезами на глазах увидела огоньки деревни. Высадили нас в трех километрах от лагеря, дальше предстояло идти пешком.

Оказавшись на земле, я первым делом оросила ближайший куст остатками ужина. Кто бы знал, как на этом грифоне страшно! Дергаешься вверх-вниз, как припадочный. Никакого удовольствия. И тошнит так, что желудок в узел завязывается!

– Ни за что, никогда больше не сяду на эту тварь! – бубнила я, когда мы в свете бледнеющих звезд топали к лагерю.

Собрин только посмеивался и подшучивал, что мне это еще предстоит, я же приличная мури, и обязана родить парочку наследников мужу. Если тошнота такая же, то я отказываюсь!

– Стой, кто идет!

Впереди зажегся предупредительный пульсар.

– Свои! Потеряшки! Венди Блейз! – закричали мы, разумно упав на землю. Вдруг караульный маг человек нервный, уставший, да и запулит нечаянно? Потом, конечно, пожалеет и даже посочувствует, но нам-то оказаться без волос и с ожогами совсем не хотелось.

– Да неужто? Слава небесам! – за валуном загорелся крупный светляк и чуть покачиваясь на ветерке, медленно поплыл к нам. – Мордашки покажите!

Мы предъявили мордашки.