Зельеварка

Которые совсем не похожи на меня! Мне пожалуйста, теплую ванну с пеной и жасминовым маслом, горячие булочки и крепкий кофе! И кисейные занавески! А еще свет и тепло! Что они находят в промозглых темных шахтах, эти странные потомки гномов? Я тащилась медленно, осторожно ставя ноги, страшась отпустить руку товарища, и проклинала свою жадность. Купила бы в лавке редких растений этот эремурус, не разорилась бы!

– Однако, – вдруг сказал Собрин.

Пол под ногами нежиданно оказался гладким. Не было больше затхлости и стесненности, наоборот, гулял легкий прохладный сквознячок.

Я соорудила светляк и запустила в пещеру. Магия тут отзывалась, хотя неохотно. Еще два светляка разлетелись по сторонам. Видно, жилу адриния мы миновали.

– А пещерка-то обжитая и вполне цивилизованная, – сказала я, помолчав. Пол из шлифованных плит, явно обработанные стены, узкие выходы, белые пучки сталагмитов и сталагмитов, образующие стройные колонны. Больше всего мне не понравился плоский камень у стены. Очень похож на алтарь или жертвенник, да и крепления подозрительные. Вокруг алтаря змеились узоры, выбитые прямо в каменных плитах пола. Очень удобно, ничего рисовать не надо, плеснул масла или горючей жидкости и твори черное колдовство.

А что черное и злое, ни на секунду не засомневалась. Светлое и доброе-то к чему прятать? Вон в Королевском госпитале каждый день добрые чудеса творятся, им скрываться незачем.

– Это ритуальный зал, – сказал Собрин.

Я закатила глаза. Великое мужское мнение прозвучало! Ну, а чем еще может быть зал с жертвенником и пента-, гекса- и октограммами и звездами?

– К сожалению, я не занимался ритуалистикой, тут профильный маг нужен, – Собрин с ожиданием уставился на меня.

А я что? Я не некромант, не стихийник, мне ритуалы ни к чему.

– Слушай, когда мы познакомились, ты сказал, что дара у тебя нет. А когда о детстве рассказывал, говорил, что дар открылся. И какой же у тебя дар, что позволяет служить генералу, но не позволяет послать простейший вестник?

– Совершенно бесполезный! – быстро отозвался Собрин, делая вид, что страшно заинтересовался рисунком на полу.

– Тут проводили ритуал достаточно давно, пару недель, может, месяц. Кровь давно свернулась, высохла и осыпалась, – я потерла алтарь пальцем и понюхала.

– Да как ты можешь так спокойно говорить? Ты же девушка!

– Я зельевар, а кровь и ее компоненты часто входят в зелья, – отмахнулась я. Да нам приходилось и ядовитую слизь улиток со стенок террариума собирать, и железистые фолликулы из кишок морских червей вырезать, и гуано вываривать. Всего и не упомнишь! Напрасно считать, что зельевары только цветочки и росу используют.