Зефирка для чемпиона

Одна моя подруга сбросила семь кило, принимая вот эти таблетки.

Она включает смартфон и показывает мне какие-то баночки.

– Скину тебе в телегу, – шепчет и весело прищуривается. – Купи сразу два курса и начинай принимать. Вот увидишь, через пару месяцев ни у кого язык не повернётся назвать тебя Годзиллой.

Молчу, не зная, как реагировать на её сочувствие. Вроде бы человек добра желает, но почему мне так обидно? Меняю тему:

– Кстати, не знаешь, кто дал мне это прозвище? Годзилла.

– Все знают, – она пожимает плечами. – Это же Рус!

Глава 22. Разбитые грёзы и горькие слёзы

Глава 22. Разбитые грёзы и горькие слёзы

Быть не может!

Не знаю, почему, но я не спешу верить. И в то же время сомневаюсь, сразу вспоминая, как Руслан предложил бегать по утрам. Значит, хотел, чтобы я похудела? Да, может, так. Но давать девушке обидное прозвище Аскеров не стал бы. Не такой он человек.

«А какой? – всё ещё обижаясь на мужчину за резкие слова, сражаюсь сама с собой. – Что я о нём знаю?»

То, что он не пропустил мимо ушей мои слова и добился, чтобы квартиру открыли. А ещё, отчаянно страшась собак, всё же спас одну из них. И не просто спас, а после доставлял еду и лекарства, чтобы с пёсиком всё было хорошо. Не говоря о том, что отважился бегать со мной и Шутером.

– Что? – ехидно прищурилась Таира. – Думаешь, обманываю? Хоть кого спроси.

Я могу представить, как подобные слова произносит Роман. У него язык что помело! Но не вообразить, как Руслан называет меня Годзиллой.

Не дождавшись от меня ни слова в ответ, Таира начинает злиться:

– Думаешь, ты ему нравишься? Извини, но ты себя в зеркале видела? Представляешь, как вы смотритесь вместе? Подтянутый чемпион и заплывшая жиром тумбочка…

– Ты кого тумбочкой назвала, стерва крашенная?! – слышу взбешенный голос Насти и сжимаюсь в ужасе.

Сдерживаю желание забраться под скамейку, ведь наша милая танцовщица, которую, как кажется, вот-вот унесёт ветром, страшна в гневе. Даже её муж Толик до смерти боится свою хрупкую супругу. Только что она нежно улыбается и хлопает длинными ресницами, а в следующий миг превращается в фурию, и тогда наступает конец света.

Может, поэтому наша подруга не только выживает в серпентарии под названием «театр балета», но и чувствует себя там, как рыба в воде. Показывает свою тёмную сторону за кулисами, а Толику достаётся милое и мурчащее, как кошечка, создание.

– Ты сама себя в зеркале видела? Или только на чемпиона слюни пускала? Помада не твоего цветотипа, она тебя старит на десять лет, не меньше. И причёска тебе не идёт, шея кажется короткой, как у свиньи.