Зефир в шоколаде

Не говорить же им правду, что мой замечательный, энергичный и сообразительный четырёхлетний сын устроил в своём бывшем саду полноценный потоп. Можно сказать, что великий. Пока его одногруппники спали после обеда, а воспитатели улучили себе несколько минут, чтобы в покое и тишине попить чаю, Тёмка вылез из кровати, заперся в ванной комнате и открыл во всех кранах воду. А его сообразительность дошла до того, что он заткнул все раковины, и вскоре вода полилась на пол. Как он потом объяснил мне, после того, как его перестали ругать, он всего лишь хотел выпустить на волю рыб из аквариума. Перед этим инцидентом их водили в океанариум, и Артём решил, что несправедливо, если рыбы, что живут в аквариумах в их группе, должны ютиться в тесноте и неволе. И он решил налить им бассейн. Или озеро. Или море! Прежде чем воспитательницы поняли, что происходит, затопило два нижних этажа. А вот на стадии спасения рыб, моего сообразительного сына и накрыли с поличным. И пока я хваталась за голову, потому что из детского сада нас вежливо попросили (вежливо, потому что мы пообещали оплатить ремонт), мой муж веселился, и совершенно не переживал по поводу того, какой детский сад теперь возьмёт этого ребёнка-катастрофу. Если бы это был единичный инцидент, я бы так сильно не переживала, но это было лишь самым масштабным происшествием в исполнении моего сыночка, по крайней мере, на данный момент. И вот этого «на данный момент» я уже начинала всерьёз опасаться. И сейчас смотрела на женщин, и старалась быстренько придумать объяснение, и в итоге решила использовать козырь, который мне сам в руки упал всего несколько минут назад.

— Нас не устраивала программа… э-э, развития. Вот как раз всесторонности и не хватало. А у вас очень опытные воспитатели, я много об этом слышала. Очень надеюсь, что мы вам подойдём.

Когда у тебя нет выбора, когда ты на грани умопомрачения от мыслей о том, что твой ребёнок лишается нормального детства (потому что дома, рядом с мамой, в таком возрасте уже странно находиться, в этом мы с Антоном были солидарны), надо льстить. И я льстила. Я улыбалась, а мысленно молилась. Возьмите нас, возьмите. Тёмка уже разобрал на мелкие части свой старый велосипед, ему скучно! А у меня кончились мысли, чем его развлечь!

И поэтому я жизнерадостно добавила:

— И мы готовы участвовать во всех родительских мероприятиях!

Дверь кабинета за моей спиной без стука открылась, я насторожилась и не зря. Тёмка, смуглый, курчавый, настоящий чертёнок внешне, но с очень добрыми, хоть и лукавыми глазками, прошёл к столу, остановился рядом со мной, а на стол облокотился. Положил голову на руки, разыгрывая передо мной усталость, а на меня взглянул с намёком.