Зефир в шоколаде

От его рассуждений у меня кошки на душе всё сильнее скребли. Потом спросила: — Мы ведь пойдём?

— Ещё бы. Мы пойдём обязательно. — Антон растянул губы в ехидной улыбке. — И покажем всем, как мы любим и уважаем покойного.

— Ужас. — Пару секунд раздумывала над следующей фразой, но всё же сказала: — И давай говорить о папе в более уважительном тоне. Он дедушка твоего ребёнка.

Я поднялась из-за стола, а Антон веско заметил:

— Нашего ребёнка.

— Да. Нашего ребёнка.

Мы ещё не до конца свыклись с этой новостью и теми переменами, которые она с собой принесёт.

Вечеринка в честь дня рождения моего отца, была назначена уже на эту субботу. Это было так странно, я всю неделю об этом думала, гадала, какое платье выбрать, как себя вести и как, вообще, к этому вечеру относиться. Антон советовал: проще. А как проще, я не понимала. Не представляла себе сие мероприятие. Все будут пить и веселиться? Или стоять с постными лицами и вспоминать отца хорошими словами? По моему мнению, Марина задумала что-то не то, но кто решится сказать ей это в лицо? Уж точно не я. Поэтому сдержанно улыбалась, настороженно приглядываясь к гостям.

Гостиная дома Давыдовых была полна людей. Веселья заметно не было, но играла негромкая музыка, открывались бутылки с вином и шампанским, официанты разносили закуски, и всё это сопровождалось негромким гулом голосов. Когда мы с Антоном вошли, привлекли общий интерес. Разговоры на минуту смолкли, нас разглядывали, а мы улыбались. Правда, я мужа едва заметно одёрнула, чтобы не слишком радовал присутствующих своим волчьим оскалом. Антон всю дорогу до дома Давыдовых многозначительно ухмылялся, и вроде бы готовился к драке. Этого я точно хотела избежать. И без того нервничала перед встречей с мачехой, так ещё и муж ведёт себя, как боксёр перед выходом на ринг. Я покрепче уцепилась за его локоть, кивнула кому-то смутно знакомому, и внутренне замерла, когда заметила Марину, спешащую нас поприветствовать. Хотя, не думаю, что она слишком спешила, но надо признать, что её улыбка выглядела вполне искренней и дружелюбной. Алисе бы поучиться у матери актёрскому мастерству, ей-богу."

"— Как я рада, что вы пришли, — сказала она, задержав взгляд сначала на лице Антона, затем на моём. А после и вовсе потянулась ко мне и расцеловала в обе щеки. Я сделала вид, что тоже её целую, и, стараясь быть вежливой и соблюдать приличия, сказала:

— Прекрасно выглядите. Очень красивое платье.

— Спасибо, дорогая. Ты тоже… ошеломительна сегодня.

Ещё бы, я только на макияж больше часа потратила, чтобы ни в чём не уступить хозяйке вечера… Но эпитета «ошеломительна» всё равно не заслужила, ни по каким здравым размышлениям. Хотя, кто бы поверил в то, что Марина примется меня всерьёз хвалить.

— Антон… — вот тут её тон зазвучал сдержанно.