Зефир в шоколаде

— Я скучаю по тем временам, — призналась я.

Антон хмыкнул в задумчивости, после чего подхватил меня под ягодицы и от пола приподнял, прошёл в гостиную.

— Лера, эти времена были куда короче, чем наш брак.

— Это да.

Он прижал меня к спинке дивана, подсадил меня и улыбнулся, когда я его за шею обняла.

— Я, правда, скучаю.

— Я очень на это рассчитываю. Что ты скучал. — Я стянула с него пиджак. — Что думал обо мне каждый день. И сегодня тоже.

— Что? — Антон возмущённо фыркнул. Помог мне с пуговицами на его рубашке, но не сводил глаз с моего лица. — Лера, мы расстались три года назад. Ты думаешь, что я всё ещё о ней думаю?"

"Я немного застыдилась, придвинулась к нему, обхватив ногами, по волосам погладила.

— Я так не думаю. Но и не думать не могу.

Антон лишь головой качнул и буркнул:

— Женщины.

— Тебя же бесит Стас.

— Лера, это совсем другое дело. Я тебя у него отбил, времени прошло всего ничего, и мне очень хочется дать ему в лоб, когда вижу, как он тебя глазами жрёт. Опомнился, урод.

Я приложила палец к его губам.

— Всё, замолчи.

Кто-то скажет, что это слабость с моей стороны. Так старалась быть принципиальной, и, демонстрируя свою принципиальность, старалась добиться от мужа чего-то, каких-то серьёзных решений, признаний, выводов, а потом в одночасье сдалась. Но разве тоска ничего не значит? С тех пор, как я ушла от Антона, уехала из этого дома, я день за днём размышляла о том, как буду жить дальше. Без него, с ним… Последнюю неделю встречала его вечерами, снова готовила ему ужины, даже целовала при встрече и на прощание, и вроде бы всё было неплохо, но это не решало ни одной нашей проблемы. Антон говорил: люблю; говорил: верь мне; говорил: хочу, скучаю, но при этом все наши важные разговоры запинались об одну и ту же тему — деньги Давыдовых. Каждый раз, когда я заводила разговор на эту тему, ощущала острое неудовольствие, а Антон начинал досадливо морщиться.

Сегодня эта тема не всплыла, или мы намеренно её обходили, поэтому и в машине молчали, я не хотела знать о его поездке, о чём он разговаривал с Мариной и как долго они общались. Я не хотела о мачехе думать, и понимала, что мои волнения на её счёт беспочвенны, в отношении самого Антона. Но я видела взгляд Марины, я слышала её тон, улавливала оттенки её голоса, которые она всеми силами старалась замаскировать, и знала, чисто по-женски чувствовала, что Марина всё ещё небезразлична к моему мужу. Антон этого не понимал, так сказать, чисто по-мужски. Он думал и желал того, что видел в данный момент. Меня, назад не оборачивался. А я всё замечала, и не удивлялась. Наверное, потому что сама его любила, и понимала, что даже если мы расстанемся сейчас, я буду вспоминать его и спустя несколько лет. Вот как мама вспоминала отца. Надеюсь, что без злости, но точно с тоской.