Здравствуйте, я ваша фея, Или Счастье по вызову

– А уж я-то как рада… – крестная фея меланхолично извлекла из воздуха и протянула кружевной платочек натужно кашлявшему гостю.

– С-спасибо… – просипел он.

– На здоровье, дитя мое, – добродушно кивнула Фейримом. – А пока хоть на несколько минут твой рот занят чем-то иным, нежели изречением необдуманных сентенций, позволь, я скажу пару слов о том, зачем наш факультет пошел на такой рискованный шаг, как приглашение в свои ряды юноши, такого, как ты.

При словах «как ты» Мельников поморщился, но, памятуя недавнюю косточку на зубах, от комментариев воздержался. Старушка кивнула, словно уловив и оценив мысли визитера, и ровным голосом продолжила:

– Однажды наша самая старая фея, мадам Дюшале, была призвана своей давнишней приятельницей – деревенской молочницей – на родины к внучатой племяннице. Но роды задержались, и, чтобы не скучать, молочница предложила нашей коллеге с дальней дорожки чуток согреться и расслабиться. Время шло, ребеночек не торопился появляться на свет, а веселая молочница всё подливала и подливала домашней настойки своей давней подруге. И поэтому, а, может, по иной причине, когда ее позвали к новорожденному, она отнеслась к своим обязанностям несколько… легкомысленно. Узнав только, что младенца назвали Лесли, она произнесла над своим новым подопечным связующее их заклинание, чмокнула в щечки и отправилась спать. Когда же утром она проснулась ближе к полудню, то к ужасу своему обнаружила, что добрая ее знакомая – несомненно, из исключительно благих побуждений – сыграла с ней злую шутку.

– Налила в ботинки воды? – вырвалось у Агафона прежде, чем он успел подумать и прикусить длинный свой язык.

Фея опалила скукожившегося студиозуса презрительным взглядом, фыркнула и покачала головой.

– Нет. Она подсунула ей мальчика. Ты, наверное, знаешь… – фея с сомнением сделала паузу, словно размышляя над этим своим смелым предположением, – что на северо-западе Шантони довольно часто встречаются гвентянские имена? Ну, так Лесли в Гвенте – имя и мужское, и женское.

Агафон хотел сказать, что, в таком случае, это самое дурацкое имя, какое ему только приходилось слышать, но подумал, и решил хоть на этот раз промолчать.

– Так звали мою бабушку… – мечтательно полуприкрыв глаза, отхлебнула из розовой чашечки остывший чай мадам Фейримом. – Ну, да не в этом дело.

– Да? – студент вежливо склонил голову набок и отчего-то покраснел.

– Увы, – сухо поджала губки старушка. – И ты, наверное, уже догадываешься, в чем.