Здравствуй, 1985-й (СИ)

Достаю деньги и отдаю. Прощаемся с Оксанкой, подозрительно поглядывающей на сестру, и идем в гости на секс к Дашке. Ей семнадцать лет, и она поступила в педагогический в Красноярске. Скоро поедет на учебу, что тоже меня радует. Мы скушали по мороженому, прошли мимо кинотеатра, и я уже предвкушал интимные радости, как меня в очередной раз обломили.

— Толя! Ты ещё не вернулся? Садись, подвезём тебя, — раздался голос Анны Дмитриевны за спиной.

Повернулся, и точно, — Аня без своего Виталика, но с молодым парнем, лет двадцати пяти, корейской внешности, с комсомольским значком.

«Не поеду я никуда! Я уже настроился», — решил я про себя, но Анна добавила:

— Знакомься, Ким Николай Сергеевич, сейчас заведующий отделом студенческой молодежи Красноярского крайкома ВЛКСМ, а в следующем году будет новым директором Красноярской зональной комсомольской школы.

Ох, ничего себе новости. Нет, я-то был в курсе, что нынешнего директора двигают в Москву, а тут-то, откуда в курсе? Да ещё и нового согласовали. Пожалуй, ехать надо.

Дашка если и огорчилась, то не сильно, я пообещал найти её в Красноярске.

Николай был на своей машине, «Волга»! Жму руку парню и сажусь в машину. Бутылки в самодельной тряпичной сумке предательски звякнули, и я уловил зверское выражение лица Анны Дмитриевны. Та уже догадалась, что там.

— Какими судьбами к нам? — уже в дороге интересуюсь я у Кима.

— У меня сейчас горячая пора, день неделю кормит. Вузов много в крае, вчера вот вернулся из Абакана, сегодня тут, завтра поеду в Канск. Вы молодцы, успели отчётно-выборное собрание провести, другим ячейкам это только предстоит. Ваша комсомольская школа для меня имеет особый приоритет, ведь в следующем году меня должны на место Олега Павловича назначить. Вот, еду знакомиться. Я, кстати, сам закончил три года назад высшую комсомольскую школу при ЦК ВЛКСМ, а сам не местный, из Пензы.

«А он, видимо, старше двадцати пяти, хотя, не разберёшь сразу», — слушая его, решаю я. — Умеет говорить, настоящий комсомольский работник, или журналист».

По приезду я сразу рванул к себе, прятать бухло. В комнате был один Бейбут.

— Тебе привет от Оксанки, — сказанул, не подумав, я. — Сказала, найдет тебя зимой и страшно изнасилует!

— Ты чего к ней ездил? Она же мне запретила! — вскинулся он.

— Не, не! Я случайно встретил её около магазина. Она со своей сестрой Дашкой была, вот ту хотел отодрать, и она не против была, но не получилось, — сразу расставил точки над «и» я для ревнивца.

— Толян, ты не расстраивайся, — внезапно чутко отреагировал на мой облом сосед.

— Как говорил Карлсон — «Пустяки, дело житейское», — кивнул головой я, переодеваясь, так как в куртке уже было жарко.

— Вот это правильный настрой! Я, кстати, способ знаю, как тебе помочь! — заявил Казах.