Здравствуй, 1985-й (СИ)

Причём до общаги, а не до конечно остановки, от которой ещё шуровать с километр. Идём по комнатам, я сразу оккупирую душ, а потом заваливаюсь опять спать.

Будит меня стук в дверь. Открываю глаза, соседа нет. Нехотя встаю. Открываю дверь, как был в трусах — семейниках — ношу только их, чтобы не повредить будущему потомству перегревом, и плевать на моду и как я выгляжу. Семейники — это удобно. И дешево. Дверь открываю настежь — передо мной стоит девица с таким брезгливым и одновременно барственным выражением лица, что невольно хочется поклониться в пояс.

— Штыба Анатолий, — официально начала она видимо заранее заготовленную речь, но увидев меня в одних труселях, взвизгнула. — Ой. Ты голый! Немедленно оденься! Кто разрешал?

— Я у себя дома, и да, я Штыба. А вам бы, девушка, не мешало тоже представиться, и изложить суть вашего дела ко мне, желательно письменно, в трех экземплярах, чтобы не травмировать психику себе созерцанием моего бренного тела, — бурчу я, надевая джинсы и футболку.

— Ну, ты хам! — оскорбила незнакомка, и злорадно попыталась запугать. — Ничего! Мы из тебя всю дурь выбьем и сделаем человеком.

Мне наезд не понравился, и я хмуро уточнил хорошо поставленным сержантским голосом:

— Вы бы представились для начала, мадам! Имя, фамилия, отчество! Звание, в какой части служите? Где находятся ракетные установки?

— Сдурел? Какое звание? Ирина Моклик я, — заканчивай дурить и слушай, — недовольно фыркнула она.

— А по отчеству вас как? Простите, — не собирался выпускать переговоры из рук опытный в конфликтах я.

— Это не важно, можно без отчества, — отмахнулась она, но была тут же перебита мной:

— Всё-таки хочу обращаться к вам по имени-отчеству! Как ваше отчество?

— И всё-таки? Ирина…

— Франтишковна! — разозлилась она, наконец.

О как! А дама у нас полька, по папе уж точно.

— Так вот! Ирина… Ирина Моклик. Для чего я вам понадобился неодетым? — решаю «проигнорить» сложное польское отчество, и называю мадам по имени и фамилии.

— Франтишковна! Ирина Франтишковна для тебя всегда, — заорала в голос возмущённая игнорированием отчества визитерша.

— Ира, что за крики! — раздался приятный мужской баритон в коридоре.

— Он меня по отчеству не хочет называть и голый! — истерично, но уже вполголоса, невнятно, выразила свои претензии девушка.

Молодой парень, чуть может постарше меня и повыше, одет в рубашку со значком ВЛКСМ, смотрит на меня одетого из коридора и не понимает суть претензий.

— Ира! Что за барственность? С чего ему называть тебя по отчеству? Ты начальница ему? Или ты бабуля преклонных лет?

— Прикольных, — поправил я парня, сдерживая смех.

— Или ты бабуля прикольных лет? И где он голый? — купился на мою поправку парень. — Тьфу.