Ну, здравствуй, Герой!

В сравнении с любой «боевой» стрелой, хотя бы E-ранга — сущие копейки, ничего не значащие для почти стоуровневого «хайя». Вот и пускали мы с ним эти «простые» стрелы прямо с борта, вниз, по произвольно выбираемым мишеням.

Само собой: лук свой мне Саша не доверял. Да и какой стрелок своё личное оружие вообще хоть кому-то трогать позволит? Это ж настолько личное, что даже и не знаю: всё равно, что жену свою полапать кому-то дать! Но, по счастью, у него с собой, вместе со стрелами ещё один был заначен. Старенький, потёртый, D-ранговый… Именно его я у Саши сменял на пять стрел, которые «улучшил» E-ранговыми «ядрами» из своих личных «ремесленных» запасов (а они у меня были, ведь в Шивэе я продавал не всё. «Ядра» и некоторую часть костей умертвий оставлял себе, на будущее, и как материалы для развития «профессий» — всё одно желающих черные кости купить не много на рынке находилось).

Полночи потом над полученным оружием «шаманил», приводя его в приличный вид и рабочее состояние. Привёл. И уже утром, мы стояли с Сашей на открытой палубе, на корме гондолы и неторопливо пускали «простые» стрелы вниз.

На третий день мы стояли так же и там же, за тем же самым занятием. Хм, а может быть, именно мы сами и спровоцировали стаю этих тварей на нападение, своей стрельбой?

«Древесная гаргулья», летающий монстр ранга C. То есть, на один ранг выше, чем гули и того же ранга, что умертвия. Двадцать штук. Это серьёзно.

Я, в долине, помнится, с одним единственным умертвием в рукопашную сойтись трусил — считал, что шансов в такой схватке у меня не будет, а тут — двадцать таких!

Человекоподобное существо, с двумя руками, двумя ногами-лапами, кожистыми крыльями и хвостом, похожим на хвост ящерицы — всё, словно вырезанное из твёрдого, почерневшего от времени и дождей дерева. Причём, вырезанное грубо, гротескно, карикатурно, неумелым, нестарательным мастером, на скорую руку. Хорошо, если не топором рублено.

Хотя, может быть и не хорошо… Да плевать вообще, как это страхолюдное нечто делалось! Важно, что их два десятка таких. И все два десятка, со скоростью истребителей времён Первой Мировой, несутся снизу, к нашему аэростату, уверенно набирая высоту.

Хорошо, что я не перестал быть «черепашкой» и находясь на борту дирижабля. Не перестал таскать свои сумки с барахлом всегда при себе. Пусть и тяжёлые они, нехило так ремень оттягивают, но с ними оно как-то спокойнее себя чувствуешь. Увереннее.

И «Баррет» мой тоже лежал в доступе, сверху, отдельно. А не где-нибудь на дне, засыпанный горой иных «очень нужных» вещей. Достать его получилось быстро. Подбор боеприпаса тоже большого времени не занял: «пуль» D-ранга у меня имелось в запасе не мало: ещё в долине успел наготовить, пока «решающей битвы» ждал.