Ну, здравствуй, Герой!

Не совсем в пульт, конечно, а в точки-вершины шестиконечной звезды, центром которой являлся этот пульт. Диаметр окружности, на линии которой все эти точки укладывались, составлял шестьдесят метров.

При радиусе сплошного поражения от каждой ракеты в двадцать пять метров… получался о-о-о-чень пафосный трюк, достойный самого Тони Старка…

Ядра в ракетах стояли C-ранговые. Так что убить этой атакой «полковника» я не особо рассчитывал. Но вот подарить себе несколько секунд передышки — очень хотел…

Старковского пафоса не получилось. Какой тут пафос, когда ты еле стоишь на карачках? Но вот бухнуло знатно. Да и летели эти шесть звёзд в небе красиво.

Взрывами меня бросило на землю и мотануло из стороны в сторону, раз шесть… ну, логично: по числу ракет, которые в землю вошли не одновременно.

Как только, вернулось хоть какое-то понимание верха и низа, я рванул и побежал прямо с места, с низкого старта. Не думая о том, как определить направление. Просто положился на интуицию, ведь она вроде бы в этом мире не пустой звук…

И вылетел прямиком на закутанного в плащ мужика (пусть будет мужик, хотя плевать как-то уже на его половую принадлежность — он мертвый), словно бы сошедшего на землю из моего воспоминания о прошлой «Уважухе», о её финальном боссе. Больше того: я в него буквально врезался, так как заметил уже в самый последний момент, в тот, когда останавливаться или сворачивать было уже поздно. Да и не стал бы я останавливаться.

Я врезался в него и упал вмести с ним на землю. А дальше… была невыразительная, но до крайности ожесточённая борьба в партере, кончившаяся треском его позвонков под моим захватом «ножницами» (и это не те «ножницы», которые ногами делают). А после треска, когда тело подо мной ослабло, я ещё и голову ему оторвал, после чего оно, тело, осыпалось пеплом под моими руками.

Я же, поминая «незлобивым тихим словом» Джона Макклейна с его фишкой, поковылял дальше: додавливать «комбатов», пока они не расползлись по норам. Чуял я, что с «полковником» прибыл он не один, тот, который лишился черепа, когда слишком на меня разорался. Не ездят «полковники» с только одним сопровождающим. Не ездят…

Дымящееся поле, перерытое воронками взрывов, поломанными бревнами, ямами окопов, усыпанное костями. В свете клонящегося к закату солнца.

Тишина. Спокойствие. Покой.

Вытянутые вперёд ноги, стопы которых были изодраны, обожжены и изрезаны почти по всей своей площади до самых костей, медленно покрывались новым «свежим» мясом и кожей. Даже удивительно, как я умудрился во время боя, кровью не истечь — видимо, начинала сказываться Система и мои высокие «статы». Они ведь у меня, если верить той консультации Альбины в доме Сакуры, уже тогда соответствовали чуть ли не восьмидесятому уровню.