Здравствуй, Мир!

Наравне или даже лучше, чем Мария Семёнова с её «Валькирией» и «Волкодавом»… Да, были времена. Я вырос на книжках этих авторов. А ещё на Андрэ Нортон, Андрее Белянине с его бессмертными «Моя жена ведьма» и «Тайный сыск Царя Гороха»… Герои этих книг, они не Свершали, они не «качались», не рвались к силе, власти, не пытались прогибать под себя мир… Они… жили. И от того были живыми. Не идеальными, не самыми смелыми, не самыми умными, не самыми могучими, иногда неловкими и смешными, но… живыми…

Ладно, не об этом речь. А о том, что утром, Альбина осталась в своём номере, а я принял душ, оделся, собрался, принёс ей завтрак в постель (шиканул — заказал в номер не за её, а за свой счет), после чего поцеловал в нос и пошёл на работу. В шахту.

Нет, ну а что? У неё своя жизнь. У меня — своя. Проводить приятные ночи вместе, тогда, когда обоим удобно, это одно, но общая жизнь, общие дела… Как вы это себе вообще представляете?

Эта «Железная» карточка может обмануть стражу на воротах, завсегдатаев отделения Гильдии, попивающих своё пиво по углам. Но я-то прекрасно себе представляю, что из себя может представлять Герой, Призванный двенадцать лет назад в этом мире! Про того же Юдзуми я не просто так спрашивал. Не только для примера, но и для сравнительного понимания. Юдзуми умер в двадцать девять, имея триста восьмидесятый уровень, и, чтобы его «завалить» потребовались согласованные усилия многих государств континента. Чуть ли не всех сразу. Двадцать девять… А Альбине сейчас двадцать восемь. Выводы? Вот и вот-то…

Какие могут быть общие дела у нуба первого (ну пусть второго или третьего, да даже и пятого — не знаю я сейчас свой уровень, так что пусть будет первый, как официально в свитке с «Камня Оценки» написано) уровня с Хаем 300+?

Да: она может меня быстро «пропаравозить», подняв мне уровней пятьдесят-шестьдесят. Может даже и больше. Кто знает, как тут прокачка вообще идёт? Но! В таком случае, за время, что я буду болтаться за ней «вагончиком», твердо и окончательно сформируются отношения «нуб»-«хай». И ни о каком взаимном уважении не будет и речи. Я так и останусь для неё «вагончиком» во всех отношениях. «Вагончиком», у которого нет и не может быть своего мнения, так же, как и права голоса. Которого можно не слушать, так как ничего умного он точно не скажет.

Я так не хочу. И не смогу. Психану просто. Разосрёмся и разбежимся. И это, ещё не вникая в те шевеления, которые начнутся вокруг меня и неё при таком раскладе. А они начнутся…

Я вздохнул и спокойно двинулся к столику в заведении Яна, куда я зашёл пообедать, сделав свою дневную норму за первую же половину дня. За шесть часов вместо двенадцати… видимо, на той костяной компашке я качнулся сильнее, чем сам предполагал. Но не суть.