Здравствуй, Мир!

Я не ошибаюсь?

— Не ошибаешься. Сорок первый у него, — хмыкнул мужик. — Мокрое место бы от тебя осталось. Но вот не поверю, что не сумел бы ты эту ситуацию разрулить иначе. Складывается у меня стойкое впечатление, что она, или подобная ей, для тебя не в новинку? Я не ошибаюсь? — передразнил меня он с ехидной улыбочкой.

— Возможно, и мог, — пожал плечами я. — Но не захотел. Не захотел тратить ни время, ни силы, ни нервы на то, чтобы утихомиривать этого «синего» молокососа. Если уж те, кому это по должности положено, манкируют своими обязанностями.

— О? — вскинул брови домиком тип. — Я смотрю, здесь что-то личное? Что-то из прошлого? Комплексы? Старые обиды?

— Девять лет непьющего человека в армии, — поморщился я, отводя взгляд. Ведь прав оказался этот мерзавец. И это действительно было не до конца рассудочное решение. И мне было стыдно за это перед самим собой. Но очень уж эта ситуация… напомнила мне все те ситуации, когда тем самым «кому это по должности положено», был я. Те бесконечные ситуации, когда я обязан был успокаивать, уговаривать, убеждать, укладывать баиньки, прятать и прикрывать от начальства, а потом от этого же начальства за них выслушивать, ходить с этими… страдальцами… водить по врачам и травмпунктам, договариваться с врачами, чтобы приняли без полиса и не оформляли, как военнослужащих… при этом, буквально кипя в душе желанием самому сломать ему челюсть с другой уже стороны…

И вот этот молокосос со своими мутными глазами и мутными наездами… Да. Я мог. И разрулить. И внимание отвести от себя, переключив на что-то другое. И даже, при старании, за ручку его баиньки отвести, уложить, одеялком накрыть и сказку на ночь рассказать. Мог.

Но, вместо этого дал волю давно сдерживаемым чувствам и просто сломал ему челюсть… как и хотел, в общем-то. Для того и бил два раза — что б уж с гарантией.

— Сочу-увству-ую, — издевательски протянул он. Пытался вывести из себя, раскрутить на эмоции и подцепить затем за обнажившуюся слабость. Что тут скажешь — профессионал. Не люблю таких. Но понимаю.

Да и взял я уже себя в руки.

— Не стоит, — легко и светло улыбнулся я, уже прогнав весь негатив своих воспоминаний. В конце концов, не всё там было так плохо. И с тем же парнем, про которого вспомнилось, я после вполне себе нормально общался. Мы даже друзьями были. И после службы тоже. А то, что вломить хотел… ну так, у всех бывают мысли злые, раздражённые, гневные, неприличные… не все же мысли мы в осуществление запускаем? Не во всех даже самим себе готовы признаваться. — Это было поучительно, познавательно и многое мне дало.

— Вижу, — увяла его провоцирующая улыбка. — И что теперь? Как выворачиваться будешь? Это ведь Герой сорок первого уровня был. А ты вырубил его за пару секунд и пару ударов.