Здравствуй, 1985-й (СИ)

Оля так добро глянула на меня, что захотелось иметь в кармане не только ножик-складешок, но и пистолет, на всякий случай. Но девушка выдержанная, хоть и пошла пятнами по лицу, но спорить не стала, понимает, что бежать на паровоз и кричать задавлю — не самая лучшая идея. Себя я поставил в списке первым, как и своих пятерых помощников. Да. Пятерых. К нам прилепилась Оксана, которая в свободное время от Аркаши не отходила, и уже получила за это бонус в виде духов. По крайней мере, раньше от неё так приятно не пахло. Начинаю с комнаты парней. Беру пару ведер воды, несколько кусков хозяйственного мыла и крошу его в ведра. Затем взбалтываем воду в ведре до состояния пены и разбрасываем веником пену ровным слоем по полу. После этого набирается чистая вода, и пена убирается с пола тряпкой, после чего пол протирается насухо. Вроде сложно, в армейке я этих полов гектары перемыл, пока был в учебке сержантской. Идёшь, бывало, дневальным, а их обязанность — мыть полы, и не заставить никого, все одного года призыва. Рота пришла с занятий, натоптала, дежурный по роте гонит мыть «взлётку» так называют широкий проход между кроватями. Реально взлётка — метров семьдесят в длину. И это ещё без извращений, кои в великом множестве выдуманы в тех частях, где уже есть «деды» и «духи». Собственно, в армии полы только «духи» и мыли, а как приходит новый призыв, то у «духов» — праздник, они больше к тряпке ни разу не притронутся. И против никто не был, ибо понимали: или ты полгода моешь, но каждый день, или два года, но через день. Я бы выбрал полгода. Но сержанты полы не моют, такой вот бонус.

Короче, за полтора часа мы привели в порядок помещение, расстелили тряпки перед входом, чтобы ноги вытирали, поставили железяку, чтобы скоблили подошву от грязи, я бы ещё и разуваться заставил. Но как заставить девочек? Парней мы с Бейбутом смогли бы. Он, после вложенных усилий, так смотрел на тех, кто недостаточно чисто вытер ноги, что, ей богу, половина сами разувались на входе!

Утром я предупредил Казаха, что еду в Шарыпово, тот было подорвался со мной, но я намекнул, мол, к бабе еду и он лишний. Простодушный Бейбут мне поверил и лишь завистливо вздохнул. Наши девочки чего-то его не жаловали лаской, как и меня, впрочем.

Рано утром, взяв деньги и конверты с письмами, иду на остановку. Идти не очень удобно, моросит дождь, зато появился повод надеть новую курточку из «Берёзки», кожаную. Уже подходя к лавочкам остановки — нет там никакого укрытия, только лавки, я увидел подъезжающий автобус. С криком бегу к нему, машу рукой, но высадив пару бабок, приехавших за каким-то чёртом так рано из города, двери автобуса закрываются…

Бегу и машу руками и о чудо — автобус тормозит и открывает дверь.

— Быстрей парень, — ворчит дедок-водитель.