Здравствуй, 1985-й (СИ)

Колесников зашёл, и стал раздеваться зачем-то, я хотела закричать, так как ударить не могу — одеяло держу, но тут разбивается стекло и в окно лезет Малышев, я ору на них и на Олю, которая тоже на улице. На звон стекла, и мой крик пришёл Игорь, и давай стращать всех и стыдить. Потом ты пришёл и меня спас, — она лезет ко мне с поцелуем.

Меня пробивает на смех — детский сад! Я, еле сдерживаясь, быстро целую её и отстраняюсь. Бейбут уже пробил с утра у Колесникова, что и как было. «Пробил» это не метафора, говорить Колесников не хотел, но Бейбут умеет проверять пресс. Играли на желание, Ленка проиграла своё Колесникову, и пока тот думал, ушла спать. Потом, придумав желание, к ней пришёл за долгом Петя и потребовал, чтобы они раздетые полежали пять минут в кровати. Такое вот у него мазохистское желание было, ибо он до сих пор об устройстве женщины мог лишь иметь самое общее представление и боялся не только секса, но и поцелуев. И хотел одновременно. Да блин, оно мне надо думать об их подростковых комплексах? Ленка не согласилась раздеваться, и они пришли к компромиссу, Ленка снимает верх, а Петька низ, но только брюки. А потом всё так и было, как она рассказывала. Закадычная подруга Оля спасла подругу путем подбивания на бунт второго Петра. Игорь реально пришёл на шум, но не уходил долго, а стыдил их минут пять, не давая им одеться, за это время толпа и собралась.

— Что я могла сделать? — трагически зашептала хитрая врунишка.

— Да, что тут сделаешь? Тебе, наверное, ещё сказали, что карточный долг — это святое? Врут! — даже если ты расписку дала, посылай их нахрен в следующий раз! — разоблачил я её. Ну, а голыми полежать — это разве преступление? Вот я снял майку, и что, я стал другим человеком?

— Вот ты сволочь, Штыба! Всё знаешь и целуешься! — возмущённый ноготок мелькнул перед носом. — И что я должна сделать?

— Теперь тебе надо выбирать, за кого идти замуж, за Петра или за меня, — продолжал троллить её я.

— Какое замуж, мне шестнадцать только исполнится! — изумилась Лена.

— Можно и с шестнадцати, если ты беременная! — степенно кивнул головой я и снял майку.

Вжжик! Молнией метнулась к моему прессу пятерня, оставив на животе три наливающиеся кровью борозды!

— Лена, шучу! Шучу, — отскочил я. — Ну прости!

Я чемпион города по боксу и не смог среагировать на взмах пантеры и поплатился поцарапанным животом! А если бы в глаз! А если бы реально ногти были как у пантеры? Разгневанная Лена — это вам не какой-нибудь вшивый перворазрядник по боксу!

— Ты, Штыба, знаешь, как называешься? — рычала на меня злая девочка.

— Идиот я! Ну шучу я так, — быстро признал я и цапнул майку, уроненную на пол.

— Подожди, дай тебя йодом смажу, — проснулась добрая девочка в душе подружки.