Здравствуй, 1985-й (СИ)

Олег Павлович опять умотал по делам, поэтому иду после занятий к Анне Дмитриевне.

— Так вот, шапка и унты есть, остальное купить надо, — излагаю свою просьбу замдиректору.

— Идём, посмотрю твои унты и шапку, — основательно подходит к этому вопросу она.

С Виталей после возвращения у них что-то разладилось, волком друг на друга не смотрят, но и искры между ними, как в деревне, не наблюдается.

— Записывай. Носки шерстяные всё равно нужны, как и запасная обувь, например, полуботинки. Носки на рынке можно купить Колхозном. Купи два пары и когда обувь будешь покупать меряй на эти носки сразу. Там же на рынке купи варежки вязанные или перчатки. Тоже можно две пары. Шарф! Шарф ещё! Чуть не забыла. Потом нужны рейтузы теплые под брюки, и даже не рассчитывай на джинсы — не налезут на них. С верхней одеждой всё зависит от бюджета, сколько готов выделить?

— Триста рублей могу, а на всё рублей пятьсот, — подумав, отвечаю я.

Нефига не страшно без денег остаться, страшно зимой в Сибири мёрзнуть. Тем более, даже без отцовых мне за занятия капают рублики. Только там лафа накроется скоро, не знаю я как свои куции знания растянуть надолго. Занятий пять точно смогу провести. А вот десять — уже не факт. Ребята на лету всё схватывают.

— Богатый ты Буратино, — удивлённо цокает Аня, — но на дублёнку может и не хватить. Давай прикинем. Сотни полторы ты потратишь на перечисленное, и останется у тебя триста пятьдесят, а дублёнки у нас от четырехсот рублей новые. А ещё парочку свитеров бы тебе, тоже в минус дублёнке! Не надевать же дублёнку поверх рубашки.

— Искать ношенную, или покупать что-нибудь попроще, вроде куртки. Хотя по нашим морозам лучше длинной дубленки или шубы не найти ничего. Размер у тебя уже не детский, сорок шестой или даже сорок восьмой, плотный ты, — щупает, не стесняясь, мои мышцы Аня.

Она стоит рядом, в приталенной блузке и юбке кремового цвета, плотно облегающей её бёдра, и пахнет так хорошо от неё. Решение созрело в голове молниеносно, хватаю её руками за попу и прижимаю к себе. Мне же прёт в последнее время!

Хрясь! Получаю с размаха по морде. Аня смеётся в голос.

— Ну, Штыба, ну, нахал! Я старая для тебя, меня даже Виталик поэтому бросил! — не может успокоиться от смеха она.

«Вот и закончилось моё везение, гребанные гормоны», — потирая щеку от удара, размышляю с грустью я.

Неудобно-то как! А не хрен меня лапать было.

— Извините, Анна Дмитриевна, а Виталик — дурак и в женской красоте не разбирается! — искренне извиняюсь я.

— Слушай, да тебя страшно в одном общежитиями с девочками оставлять, — не может успокоиться Аня. — Учись! В женский капкан всегда успеешь попасть. Лет в тридцать у тебя такой выбор будет, если дурака валять не будешь! Это мне сейчас тридцать и никто на меня не смотрит.