Да здравствует королева! (СИ)

Людям, без которых подготовить две важнейшие церемонии не представлялось возможным.

Герцог в эмоциях не постеснялся. Брови его взлетели на середину лба, губы несколько раз двинулись, прежде чем отыскать слова:

— А гости-то хоть все на месте?!

Дальше он задумчиво тёр переносицу и ходил по залу взад-вперёд, но сторону наследника занял быстро. Поговаривая, что и правильно, скорее пройдёт коронация — скорее мы вернёмся к делам народа.

Дворцовый распорядитель тоже вытянулся лицом и побледнел — наверняка, представив все сложности, что рухнут на его худые плечи.

— Не волнуйтесь, лорд Неллер вам поможет, — успокоил Аделик. — Точнее, мы все поможем.

Это значило, что и мне найдётся работа."

"И на полтора дня дворец, а то и весь город погрузился в суматоху. Посыльные летели в гостиницы и знатные дома, чтобы рассказать о решении наследника. Глашатаи кричали на площадях. Если к похоронам уже почти всё было готово, то с торжеством в честь коронации выходило отнюдь не гладко. Слуги метались по залам и коридорам — принося записки, пробные порции соусов и сыров, цветы, отрезы тканей от портных…

Аделик с Сареном выезжали в город, чтобы провести смотр стражи. Балуар готовил религиозные службы. Неллер с Патресием заправляли делами во дворце, и именно с ними я оказалась связана на эти дни. Оба, будто сговорившись, решили довериться моему женскому взгляду — и сыпали на меня вопросами, касавшимися кухни и внутреннего убранства.

Герцог часто бушевал, вспоминая, что заниматься торжеством ему не очень-то по нутру. Напористое дружелюбие давало сбои. Кажется, со мной одной он не забывал о вежливости — в худшие моменты просто рычал на слуг рядом. Патресий, напротив, держался как капитан тонущего судна: стоически наблюдал за подчинёнными-матросами, что носятся по палубе и пытаются вычерпать воду. Но он старался.

И я тоже.

Пришлось собрать группу из фрейлин, горничных и кухарок, которые легче других понимали мои распоряжения. Красные полотна и белые скатерти, ленты для украшения дворца, лепестки едва распустившихся роз. Оленина, птичье мясо на разный лад и сорт особого «цветочного» вина, приготовленный этой весной — вот что занимало меня целых два дня. Даже Диларию пришлось помогать: он носил списки, скрипел пером по листам на дощечке за моей спиной и иногда отпускал шутки, чтобы воодушевить окружающих.

В эти часы… меня охватило странное чувство: ведь все вокруг так сплочены! Заняты общим делом. Неужели здесь, среди этих добрых людей таится изменник? И представлять дико. Неправильно. Но что если я всё-таки не замечаю очевидного?

И тогда на краткие минуты мне хотелось остановиться, бросить всё — и пойти к Шинару.

Узнать, что жених думает на данный счёт. Как вообще проводит последние дни?

Но запрет никуда не делся.