Да здравствует королева! (СИ)

— Это… большая честь для меня, леди Лиата, — пробормотал Диларий.

— Мне просто нужно снова начать доверять людям вокруг, — заявила я не стесняясь свиты жениха. — Надеюсь, вы мне в этом поможете.

Когда с этой маленькой процедурой было покончено, я дождалась фрейлин и попросила их привести меня в порядок как можно скорее. Попутно отвечая на вопросы о прошедшей ночи. Принимая вздохи, возгласы, сочувствие — всё, что добрые девушки не могли сдержать.

Скрываться не хотелось. Напротив, я поняла, что буду рада, если по дворцу расползутся похожие на правду слухи, а не чужие выдумки. Шинар ведёт себя так, что ещё немного — и его начнут обвинять в притворстве… что не на руку ни жениху, ни моему хрупкому душевному спокойствию.

А ещё хотелось просто сменить одежду. Убрать волосы от лица. Поесть, наверное, тоже — желудок царапали невидимые когти — но одна мысль о куске мяса скручивала внутренности ничуть не приятнее. Дегустатор, присланный Аделиком недавно… я позвала этого отважного человека и уточнила, готов ли он и дальше пробовать мою пищу в новых обстоятельствах. Молодой парень встал на колено и заверил, что не отойдёт от меня теперь ни на шаг, если потребуется, даже на пирах.

— Надеюсь, до такого не докатится, — кивнула я.

А в остальном поверила. В конце концов, через обычную еду ко мне никто не пытался подобраться — возможно, присутствие этого парня просто отпугнёт всех желающих. Ради нас обоих."

"Через треть часа дышать стало легче, и я возвращалась к жениху с мрачной решимостью. Патресий уже ждал в приёмной вместе с Аделиком и новой охраной. Граф выглядел достойным того, чтобы вместе с нами позировать для картины «несчастье во дворце». Лорд Наймир и другие маларские слуги косились на пришедших, теснясь у стены. Я вежливо приветствовала всех… Шинар вышел из спальни пару минут спустя.

— Простите, что заставил ждать. — Он действительно был полностью одет, волосы тщательно расчёсаны, только двигался медленнее обычного. — Итак, приступим?

Аделик разрешил жестом.

— Отвечайте абсолютно честно. — Шинар присел в кресло напротив графа. — Вы желали смерти её высочеству Лиате?

Патресий так и вздрогнул.

— Ни в коем случае, милорд!

— Вы знали, что вино для неё отравят?

— Отец упаси! Нет! Я… я виноват, полностью виноват, что такое произошло под моим надзором. Но Йен… он не мог, он всегда был хорошим человеком…

— Сколько он служил вам? — перебил Шинар бормотание.

— Шесть лет. Верой и правдой — если я и слышал нарекания от старших слуг по его поводу, то касались они того, что молодой человек на пять минут позже встал или сказался больным раз в год! Ваше высочество… я не знаю, как Йена могли склонить к такой подлости! Может, заклятием? Или ему угрожали… У него есть семья.

— Вы близко его знаете.