Здрасьте, я ваш папа

Я же понятия не имею, кого зовут дурацким именем Костя. Может, зря злая гиена ревности грызет мою печень.

Может, Костя - это какой-нибудь троюродный дядя. Или четвероюродный кузен. Или шестидесятилетний сосед с деревянной ногой…

Может, ревновать совсем не стоит…

- Такая вся из себя принцесса, - отвечает Юля. - На уме одна косметика. И платьишки с туфельками.

- А ты не такой была? - спрашивает Люба.

- Да меня в жизни не интересовали наряды и мазюльки!

- Да, Юлька мазюльками не увлекалась, - высказывается ее отец. - Она любила пострелять, побегать с мальчишками, забраться в подвал или упасть с дерева…

- Никогда я не падала с деревьев! - возмущается Юлька. - Я была цепкая и ловкая.

Моя маленькая обезьянка… Обожаю ее.

И дико ревную, хотя пока не уверен, что есть повод.

- И платья ты никогда не носила.

- Я и сейчас их редко ношу.

- А когда мы познакомились, ты была в платье, - вырывается у меня.

- Так это я после закрытия конференции в бар зашла. Хотела выпить клубничный смузи.

- А выпила портвейн.

Меня внезапно накрывает ностальгия.

Это было три месяца назад… А кажется, что прошла целая вечность.

- Как интересно! - в очередной раз восклицает Люба. - Там вы и познакомились? На море? В баре? Как романтично… Расскажите!

Ага, расскажите.

Боюсь, мне придется лететь в окно без парашюта, если я расскажу отцу лягушки, как пытался соблазнить его дочь в первый же вечер. Как прижимался к ней своим ледоколом в теплой морской воде. И как сразу же потащил выбирать презервативы...

- Да, было романтично, - выдыхает Юлька.

И кладет голову мне на плечо. Моя прелесть!

- Не расскажете? - спрашивает Люба.

- Не расскажем, - тихонько смеется Лягушка."

"Я обнимаю ее. И мне кажется, что все прекрасно. Не такой уж страшный ее папаша. Смотрит на меня уже по-другому. Не как на недоразумение в розовом.

Ведь его дочь явно дала понять, что мы вместе!

Но я рано радуюсь.

Доверие сурового Владимира Юрьевича заслужить не так просто. Когда мы остаемся вдвоем, он вдруг устраивает мне допрос.

- Служил? - спрашивает безо всяких предисловий.

Блин… Придется говорить правду.

- Нет. Не служил.

“Зато я полгода провел в полярной экспедиции”, - вертится у меня на языке.

Но я молчу. Про экспедицию меня не спрашивали. Юлькиного отца интересует армия.

Опять я пролетаю...

- Больной? - он продолжает бомбардировать меня короткими нетактичными вопросами.

- Никак нет, - бодро рапортую я. - Здоров, как конь. Гены у меня отменные...

- Это ты к чему? - он снова вскидывает бровь. - Размножаться планируешь?

Блин. Опять не то говорю…

Юлькин отец явно надо мной угорает.

А еще в его взгляде появилось что-то, похожее на презрение. Видно, он из тех, кто считает: если не служил - значит, не мужик.

Не будешь же вот так сходу рассказывать историю своей жизни.