Зажечь небеса

– О да, – провозгласил Эдмон, когда я подкатил к столу. – Это мне нравится.

Он ущипнул меня за щеку, затем разразился очередным отрывком из какой-то арии и вернулся за прилавок.

Раз уж мне предстояло как-то скоротать четыре часа, я достал собственный ноутбук и учебники. Ради визита сюда я прогулял занятия, но если Отем согласится меня выслушать, оно того стоило.

«Я готов вообще бросить универ ради возможности еще хоть раз посидеть рядом с ней».

Я сделал вид, что полностью погружен в изучение экономики, но цифры и факты сливались у меня перед глазами в нечитаемую массу. Мой взгляд постоянно возвращался к Отем. Несмотря на огромное количество народа, она не суетилась и ни разу не нахмурилась. Каждого покупателя она встречала улыбкой и постоянно перехватывала мои взгляды. На третий раз она подняла брови и уперла руки в бока.

Я тихо усмехнулся, прикрывшись учебником. Можно подумать, у меня был выбор: я не мог не смотреть на нее.

«Ты ослепительно красива, а я просто смертный мужчина».

Час спустя утренний наплыв посетителей немного спал, и Отем подошла ко мне, чтобы долить в мою кружку кофе.

– Ты голоден? – спросила она. – Принести тебе чего-нибудь?

– Точно, Уэстон? У тебя и впрямь всё хорошо?

Я поглядел на нее снизу вверх: она смотрела на меня пытливо, изучающе.

Девушка замахала рукой.

– Не отвечай. Подожди, пока я освобожусь и смогу уделить тебе всё свое внимание. – Она посмотрела на часы. – А это случится еще через три часа.

– Ты подождешь, – повторила она. – Извини, я просто…

Я открыл рот, но она снова взмахнула рукой и мило покраснела.

Я тихо рассмеялся, а Отем быстро вернулась за прилавок. Спустя два часа двадцать пять минут она снова возникла передо мной.

– Итак? – спросила она.

– Теперь я могу говорить?

Она поглядела на меня с прищуром, и я засмеялся. Боже, одно ее присутствие мгновенно разогнало черное облако, так долго довлевшее надо мной.

– Вообще-то это не смешно, – заметила Отем, скрещивая руки на груди. – Я рада тебя видеть, но мне это дается нелегко.

Улыбка мгновенно сбежала с моего лица.

– Я причинил тебе боль.

– Прости. Мне нет оправданий, ты была права. Я был не в лучшем состоянии, когда…

– Вышвырнул меня из своей жизни? Дважды?

Я откинулся на спинку кресла, разрываясь между желанием вздохнуть с облегчением и рассмеяться.

Глаза Отем сердито засверкали.

– Что тут смешного, а?

– Каким бы моральным уродом я ни был…

– А мы оба знаем, что ты можешь быть очень неприятным.

– Такова моя подлая натура, – согласился я, улыбаясь от уха до уха. – Все разговаривают со мной так, будто я рассыплюсь на части, если мне по сто раз на дню не напоминать, какой я сильный. Все, кроме тебя.

– Человек надломленный, но не сдавшийся? – проговорила Отем, нерешительно улыбаясь.