Зажечь небеса

Я открыла ноутбук, чтобы прочитать сообщение на большом экране.

По-видимому, моя почта всё еще была в списке электронных адресов друзей и семей 22-го пехотного полка. Я пробежала письмо глазами, ища ссылку, чтобы отписаться от рассылки. Нужно выйти из этого списка, отсечь от себя эту информацию, потому что теперь я никак не связана с Уэстоном и Коннором.

Мои глаза снова нашли строчку с именем Уэстона. Будет награжден «Бронзовой звездой». Меня охватили гордость за Уэстона и тоска по нему. Мое сердце болело из-за расставания с Коннором, но отсутствие Коннора в моей жизни было похоже на старый ушиб, который быстро заживал, а пустота, оставшаяся в моей жизни после исчезновения из нее Уэстона, ширилась с каждым днем.

«Это потому, что мы друзья, а друзья скучают друг по другу».

Вот только мы перестали быть друзьями в ночь накануне его отправки на фронт.

Той ночью на маленьком диване мы нарушили границы нашей дружбы, разнесли их в клочья неистовыми поцелуями и жадными руками. Той ночью мы отчаянно цеплялись друг за друга, как будто долгое время умирали от голода и наконец получили возможность насытиться.

«Целуя Уэстона, я словно завершала нечто, начавшееся уже давно, причем без моего ведома».

Эта мысль засела в моей душе, как шип – вытащить не получается и сильно болит. Примерно такую же боль я испытала, когда Уэстон выгнал меня из своей больничной палаты и из своей жизни.

Я закрыла ноутбук и вернулась к своему учебнику.

Я подперла голову ладонью, и через мгновение слова превратились в размытую чепуху. Если я в ближайшее время не освою этот птичий язык, придется сменить один из моих профильных предметов на химию.

Раздался громкий щелчок: в замке входной двери повернули ключ, и я подпрыгнула от неожиданности. В квартиру вошла Руби, прекрасная и полная жизни в своих обтягивающих джинсах и ярко-желтой блузке.

– Привет, – сказала я. – Не ждала тебя раньше завтрашнего вечера.

Я с радостью встала из-за стола и обняла подругу.

– Решила прибыть пораньше, чтобы у нас осталось время на запланированный девичник, – пояснила Руби. Она пинком отправила чемодан на колесиках в угол и подняла бумажный пакет с продуктами. – Вино, мороженое, и, кажется, по кабельному крутят «Десять причин моей ненависти». Давай оторвемся.

Я принесла из кухни бокалы, а Руби достала из своей сумки четыре бутылки каберне.

– Надеюсь, этот праздник жизни продлится все четыре дня, – сказала я.

– Посмотрим. Тебя ведь бросили дважды. Двойной удар. Отчаянные времена требуют отчаянных мер.

– Уэстон меня не бросал. Мы даже не были парой.

Руби пожала плечами.

– Какое сложное слово.

Подруга показала мне язык.

– Можешь взять меня с собой?

– Хотелось бы. – Руби кивком указала на мой стол.