Завтрашний царь. Том 2

Малец же! Я соплив был, тоже всё заживало, поплакать не успевал.

Говоря так, Сибир незаметно перегораживал хасину подход к любимой маленькой государыне. «Почему я не умею, как он?» – задался мыслью Ардван.

– Ты всё вздыхаешь, – подметил Ознобиша. – Что печалит тебя?

Ардван едва не отрёкся, опасаясь немилости, но вспомнил, как они выручали друг дружку в Невдахе, и устыдился.

– Став твоим скорописцем, я каждый день встречаю людей… – Ардван хотел сказать «даровитых», но вовремя передумал, – совершенных в принятом деле.

Ознобиша внимательно смотрел на старого друга.

– Служение праведным требует лучших. Вы с Тадгой здесь тоже… не только ради топчанов Невдахи. Что встало тебе против сердца? Отвечай, я должен знать.

– Я готов радеть о государевой пользе, но моё досужество кажется мне ничтожнейшим среди прочих, – выплеснул отчаяние Ардван. – Вот Тадга умудрился открыть, что небо звёзд может освещаться не только сиянием высших небес, но и внутренним, земным светом. Кто ещё додумался вывернуть мироздание наизнанку?.. Вот гончар: сделал же ему этот шар, и мы увидели созвездия. Вот ты: сразу называешь государю закон, и правый правым выходит… Вот это настоящие свершения, Озно… правдивый Мартхе… это свершения! А я чем занят? Записываю, как другие вершат?

«Мы знаем о прошлом лишь постольку, поскольку в давние годы кто-то рассказал о себе и о других и доверил свою повесть письму. А мы читаем, и верим, и судим минувшее по выгодной лжи, нанесённой на камень и кожу… ищем крупицы, намёки, ловим голоса правды… Пройдёт сто лет и… Да о чём я? Ты сам… погоди…»

Ознобиша даже остановился.

– Мы оба слепы, как еловые корни. Пророчество!

Ардван чуть не налетел на него.

– Пророчество? О царе, что солнце вернёт?

Ознобиша схватил его за плечо, глаза разгорелись.

– Мы не замечаем подсказок, покуда Владычица носом не ткнёт! Не бывает случайных мыслей, слов и поступков! Вот что ты сейчас сказал?

– Ну…

– Ты сказал: умный Тадга открыл, что небо звёзд может озариться как свыше, так и с земли. Что же, друг мой, явилось нам в Книжнице? Дерзновение счислителя, приросшее умением гончара? Свидетельство близости солнца, раз уж мы звёзды узрели? Или нам предстанет ложное солнце, мёртвое, как выводная кукла, пляшущая на жилке? А твоя оговорка про земной свет…

Ардван испуганно отстранился:

– Я просто сболтнул!

– Осмысли, кто может источать этот свет? Истый правитель, узаконенный лествицей? Или всякий, кто праведно понесёт великий венец? Благой жрец, проницающий зримое и незримое? Совокупный народ, стойкий в общих делах?..

Ардван страдальчески глядел под ноги, не радый затеянному разговору. «Вот поэтому, друг мой, ты носишь дощечку для письма, а я – серебряный знак, – грустно задумался Ознобиша.