Завтрашний царь. Том 2

Златовых поезжан и молодых местничей набилось без счёта, сидя, стоя, как повезло. В сенях взвизгнула девка, кого-то выкинули за дверь, но всё быстро стихло.

Ибо посередине мытого пола стояла скамеечка.

То ли царский трон, то ли плаха для казни…

– Простите нас, Мать Земля, Отец Небо и ты, Владычица Справедливая! – начал кровнорождённый. – Сошлись мы к вашей Правде взывать под тёмным земляным кровом, без солнечного пригляда, бегучей водой не умытые, четырьмя ветрами не благословлённые! В сём кривы, да что поделаешь. Многие обычаи покинула Андархайна, но от закона не отбежала. Встаньте передо мной, тяжущиеся!

Светел с новожиличем вышли и преклонили колено, признавая право Злата судить. Оба осунувшиеся, натянутые, красноглазые от недосыпа.

– Да услышат выси небесные, глуби земные, буйные воздухи и негасимый огонь, – продолжал Коршакович. – И вы слушайте, люди, несущие память земную. Вот перед вами истец, рекомый Светелом Незамайкой, витязем из Царской дружины. Утверждаешь ли, Светел, будто тебе обещали и не исполнили?

– Утверждаю.

– Вот ответчик, рекомый… где Петеряга?

Тот в ожидании песенного поединка успел почти потеряться. Его вытолкнули вперёд.

– Утверждаю, – брякнул он невпопад.

Взлетел смех, позоряне ожили, вспомнили: речи молодого купца суть всего лишь предлог к весёлому действу. Начин скоморошины. Отнюдь не царский суд в объезде земель.

Один Злат остался невозмутим.

– Ты, Паратка-наймит, заступишь ли место ответчика, отрицая вину?

– Заступлю.

– Добро. Подите жеребьи метать.

Первым седлать скамью досталось Паратке. Пока Светел гадал, хорошо это или плохо, новожилич отправил в печь масляную лепёшку:

– Прими, государыня, ибо за мной правда.

Согрел перед устьем ладони. Вышел в середину, неся длинношеий уд наперевес, словно боевое копьё.

…Заигрыш он всё-таки смазал. Пальцы дрогнули от волнения, упустили струну. Светел чуть не охнул вместе с гудилой, но парень совладал. Стиснул зубы, выправился. Стройными трезвучьями очертил голосницу. Чуть кашлянул – и повёл. Уверенно, гордо.

Мы придём к последней реке,Кто пораньше, кто погодя,И услышим, как вдалекеРатным кличем степи гудят.Это те, что приняли смерть,Не отдав победы врагу!Сможешь им в глаза посмотреть,Стоя на святом берегу?«Враги? Победы? – вслушался Светел. – Опять про Ойдригов полк? Или про войны хасинские?»

А голосница в песне ладная удалась. Влипчивая. Народ её легко подхватил. Иные подтягивали, подгукивали голосами.