Колдун на завтрак

А жаль, могли бы ещё жить, летать, кусаться…

Сабля вернулась в ножны, за пистолет я даже не брался, обнял помело, распластавшись на нем, как червяк, сбегающий с крючка, и винтом ушёл в сторону ближайшего балкона, где очкастая чертовка в застиранном халате и папильотках как раз развешивала несвежее бельё. Вот одну простыню я у неё и позаимствовал. Ненадолго. Ну, в смысле она у меня недолго задержалась, даже к рукам привыкнуть не успела, я просто отпустил её назад, за спину, белым парусом…

Один миг — и самую активную бабульку с яркой внешностью богини Дианы накрыло с головой, после чего она оригинально спелёнутым младенцем, агукнув, влетела в чьё-то окно вместе с помелом и рамой. Брань, которая раздалась из той нехорошей квартиры, заставила меня притормозить и прислушаться. Пару словосочетаний я бы даже записал, будь под рукой бумага и перо. А то ведь так, с наскоку, и не запомнишь, хоть вот это:

— Ах ты су… драная… в… передраная… я ж твою… без мыла в… обе завяжу… в… засуну… и так на одной ножке прыгать заставлю через верёвочку! И цыц… в… на… тля, ребёнка разбудишь! А кто… там ещё за окном… наглой рожей маячит? Какой растакой Иловайский?!

Дальнейшего развития событий не стали ждать ни я, ни две уцелевшие ведьмы. Я твёрдой рукой вздёрнул метлу на дыбы и рванул с места. Старухи уже с меньшим воодушевлением, но всё-таки увязались в бесперспективную погоню. Вот вроде уже потеряли больше половины боевого состава, а всё не уймутся, верят, что двоим меня достанется больше, чем пятерым. Чисто математически — да, кто бы спорил, а вот на деле…

На деле эти полные дуры-блондинки попытались на перекрёстке взять меня в клещи. То есть вылетели справа и слева на полной скорости, выставив вперёд когтистые артритные пальцы и завывая, словно психованные цапли на бреющем полёте. Ну и в последний момент я, естественно, вертикально ушёл вверх, а они…

— Чмоки-чмоки! — только и успели сказать две голые ведьмы, в едином витиеватом телосплетении рухнув вниз. Благо, кажется, никого не пришибли, в лужу упали. Вроде и неглубокую, но брызги до моих сапог долетели точно.

Я скорбно снял папаху, на мгновение склонил голову, потом присвистнул и в две минуты галопом добрался до Хозяйкиного дворца. Не думаю, конечно, что в шесть утра меня там сильно ждали…

По-моему, даже бдительные медноголовые львы отреагировали на мой пролёт у них под носом едва заметным сонным причмокиванием, не более. Стучаться в ворота было совершенно бессмысленно, поэтому я решил рискнуть и деликатно постучать в окошко. И стучал долго: сразу моя любовь ненаглядная просыпаться просто отказывалась. Наконец, когда я уже отчаялся достучаться, занавеска изнутри качнулась и на меня взглянули самые прекрасные карие очи на свете.