Колдун на завтрак

В другое место сыплю, в…

— Иловайски-ий, — сорвался дядюшка, багровый, как свёкла в борще. — Пошёл вон! У тебя что, службы нет, заняться нечем?!

— Да ведь сами звали, — удивился я. — Вон Маргариту Афанасьевну разговорами развлекать. Видите, с одного вопроса сколь интересная тема образовалась…

— Пошёл вон, сук… щучий сын! — Он вовремя прикусил язык, испуганно косясь на жутко заинтересованную гостью. — Прошу пардону, болтун он и шалопай известный, но терплю, поскольку племянник и перед маменькой его мне быть в ответе. Так говорите, батюшка ваш, генерал-губернатор Воронцов, меня к ужину просит?

— Да, — улыбнулась девушка, не сводя с меня глаз. — Если колесо в бричке уже поменяли, то можете составить мне компанию до дома. Папенька ждёт…

Мой героический родственник быстро высунулся в окошко — с той стороны двора два казака быстро поправляли колесо на изящной бричке, запряжённой спокойной калмыцкой кобылой. Высокомерный кучер даже не слезал с облучка.

— Готово, мои молодцы дело знают. Прошу вас, Маргарита Афанасьевна!

— Благодарю. — Она легко встала с оттоманки, оперлась на предложенную дядей руку и, уже выходя вместе с ним, спросила: — А что же вы, Илья, с нами не едете?

— Ему нельзя!

— Мне нельзя, — подтвердил я, печально разводя руками. — Меня, видите ли, сегодня вечером расстреливать будут перед всем строем. Дел полно, надо успеть хоть исподнее подкрахмалить…

Дочь губернатора Воронцова прыснула в кулачок и вышла. Дядя высунулся из двери буквально через секунду, погрозил мне кулаком, пытаясь хоть что-то сказать, но ничего вразумительного не придумал и слинял, оставив меня в недоуменном размышлении…

И вот что это было, а? Та самая младшая губернаторская дочка, что предивнейше играет на фортепьянах и сама себя под одеялом трогает? Про фортепьяно слышал от дяди, следовательно, это факт проверенный, а про другое бабка Фрося могла и соврать. Хотя с чего б тогда девица вешаться побежала? Но, с другой стороны, ведь и не повесилась же! Значит, всё нормально…

Ох, если б я не знал нашего горячо и всеми любимого Василия Дмитриевича как облупленного, я бы предположил, что он меня ей… сватает?! Ну, старый хрыч, удружил!

Я молча проследил, встав у окна так, чтобы меня не было видно, как они двое плюс ещё рыжий оруженосец грузятся в бричку и уезжают. Только после этого вышел из хаты во двор. Мой Прохор сидел на завалинке всё в той же степени романтического офигения…

— Только не надо стихов и грустных военных песен, — сразу предупредил я, притуляясь рядом. — Да, она прелесть и чудо. Чем и пользуется безостановочно, благо возможности позволяют, а жертв кругом — хоть в штабеля укладывай. Причём на первый взгляд люди-то опытные и тёртые.