Колдун на завтрак

— Дак ить староста его кличет, — переглянулись два плечистых парня с пробивающейся бородой, похожие друг на друга, как братья.

— Зачем? — продолжил Прохор. Причём отнюдь не ломая комедию, а честно отрабатывая положенный в этих случаях ритуал уговора.

— А на свадьбу прибыть, ясно дело! От колдовства всякого, да порчи, да ворожейства чёрного молодых оборонить. Уж это как водится…"

"— Казачье слово дадено, будет вам сам Иловайский, — значимо кивнул старый денщик. — А только вот вам и моё обещание: ежели завтра с утра характерника нашего живым да здоровым не возвернёте, сам приду да вам обоим башки поотвертываю, на шеи пустые вёдра надену и скажу, что так и было! Ясно ли, мужики?

— Ясно, дяденька… — по-овечьи проблеяли парни, прекрасно понимая, на что подписались, и ни минуты не сомневаясь в возможностях Прохора исполнить озвученное.

Поэтому, когда я к ним вышел, ребятишки вели меня за ворота едва ли не под ручки, не дай бог, споткнусь или в темноте о плетень щёчку расцарапаю. Свои тревожные предчувствия я гнал прочь. Да и что, по сути, такого уж трагичного может произойти на простой крестьянской свадьбе? Другое дело вот на царских или дворянских свадебных церемониях, это да, там не той ногой ступил, не столько снопов уложил, не так хлеб разрезал, не в той песне запнулся и… всё! На свадьбе ставь жирный крест, несчастье молодых до старости преследовать будет, а виновного в любой мелочи как минимум на кол или на бессрочную каторгу под Нерчинск в дальнюю Сибирь, моржей с тюленями венчать…

А у простого народа всё и целомудреннее, и скромнее. Сватать стараются рано, чтоб не загулялся до искушения. У кого больше хата, там и празднуют. Пьют при молодых умеренно, а как их на сеновал отправят, тогда уж без меры. Попа первого поят — ему уважение. Ну и драка всенепременнейше, без неё тоже нельзя, не как у порядочных людей получится. Наутро, какие там у невесты простыни, редко кто проверяет — куда там, опохмелиться бы! А молодожёны свои дела сами решат, все же, как правило, из одной деревни, все друг друга с детства знают, особо не перецапаются…

— Кто женится-то? — со скуки поинтересовался я, когда парни попросили: «Вот туточки погодим, вскорости телега быть должна».

— Дак то Петруха-рябой и от Манька с окраины, — охотно пояснили мне, а дальше я мог уже ничего не спрашивать, секретная информация потекла шумным потоком на два голоса.

— Про Маньку-то кто худое скажет? Работяща она, и в теле, и не страшна, хоть и, бывает… пьёт. А кака девка ноне не пьёт-то, кака? Больная тока если…

— Да Петруха чё? Чё ему, плохо, чё ль? Он сам-то рябой, ему чё, ему без разницы. Чё он у Маньки не видал, всё видал. У неё все всё видали, а ему-то чё?

— От Манькин батя их и поженить способствовал, от греха-то.