Все радости - завтра

Все мои мужья умирали. Я приношу несчастье! И кроме того, я хочу стать независимой женщиной, никому не принадлежащей. Не писал ли вам Адам, что я провела год в гареме одного богатого алжирца ради спасения своего мужа? Для араба женщина — такая же вещь, как меч, ястреб или одежда, и со мной обращались именно как с вещью. Я достаточно претерпела от мужчин и ясно дала понять это Адаму. И все же он упорствует!

— Но вы говорили, что любите его, моя дорогая, — сказала Габи.

— Да! Но это странная любовь, она зрела в то время, когда я была замужем за другими, и все же любила Адама. Я желаю ему счастья, Габи, но его счастье — это не я, и ему нужно понять это.

— Разумеется, дорогая, конечно, — успокоила ее мать Адама. — Мужчины так непонятливы, когда дело касается женщины. Они нас просто не понимают, — улыбнулась она Скай, думая, что из той получится прелестная невестка. Эта ирландка в точности соответствовала описанию Адама — она прекрасна, умна и обаятельна.

Габи хорошо видела, что Скай просто не понимает сама себя, и, когда пройдет шок от плена и смерти мужа, она сообразит, что единственный достойный ее мужчина — это Адам де Мариско.

— Через несколько Недель мы собираемся в Париж, — сообщила она Скай. — Восемнадцатого августа король Генрих Наваррский женится на принцессе Маргарите Валуа. Разумеется, вы можете поехать с нами.

— О, конечно, я бы хотела! — воскликнула Скай. — Я никогда не была в Париже.

— Решено, — заявила Габи и встала. — Идемте, дорогая, я покажу ваши комнаты. После дороги вы, должно быть, устали.

— Да, — ответила Скай, — мы проезжали такие красивые города — Авиньон, Лион, Невер, Бурж, — но нигде не останавливались. Адам стремился как можно быстрее попасть домой.

Габи де Савиль повела гостью к выходу из салона, где оставался окруженный родственниками Адам. Когда она проходила мимо, он поймал ее взгляд и беспомощно пожал плечами — ей пришлось улыбнуться в ответ. Он послал ей воздушный поцелуй.

— Он хороший сын, — сказала Габи, поднимаясь по лестнице на этаж, где располагались спальни, — вы просто представить себе не можете, как ему было больно и стыдно, когда эта несчастная Атенаис Буссак отвергла его, да еще не просто отвергла, а выставила на всеобщий позор. Он ведь рассказал вам?

— Да, я знаю, — ответила Скай, — но он никогда не называл ее имени.

— Это похоже на Адама! Он джентльмен даже в этом отношении!

— Он просто дурак, Габи! То, что он не может зачать ребенка, вовсе ничего не говорит о его мужских способностях. — У резной двери в ее спальню Скай приостановилась. — Вы ведь знаете, что мы с Адамом были любовниками?

— Разумеется, дорогая! — рассмеялась графиня.

— И это вас не шокирует?

— Но ведь вы оба свободные и взрослые люди, дорогая Скай, вы вольны определять свою жизнь.