Все радости - завтра

— Разве могут сравниться они по красоте с моей принцессой! — быстро ответил Найл.

Раби снова хихикнула, на этот раз от радости.

— Ты начинаешь любить ее, Ашур! Это хорошо! Хорошо! — Понизив тон, она сказала:

— Постарайся потрафить ей и скоро получишь власть над ней. Пусть она забеременеет от тебя, и ты станешь хозяином гарема! Ты победишь, Ашур, и Гамаль не сможет превзойти тебя! — Она похлопала его по руке и понимающе кивнула. — Ну, отдохни, великан, а я тебя позову, когда настанет час.

Он не стал спорить с ней и проспал несколько часов подряд, пока Раби не разбудила его и не повела в баню. Там банщицы вымыли его под злобными взглядами остальных обитателей гарема. Кроме Гамаля и Найла, в нем было примерно двадцать мужчин — большинство с Ближнего Востока, но тут были и рыжий венецианец, два грека, мускулистый блондин швед, как и Найл, купленный с галеры, огромный русский и два негра из Южной Африки. Они откровенно ревновали к нему — после его прибытия принцесса проводила время только с ним. Они не осмеливались открыто протестовать: однажды, в самом начале, они попытались показать ему его место, но разъяренный Найл покалечил кое-кого. Более тонкие попытки избавиться от ирландца оказались блокированными Гамалем, который после второй попытки отравить Найла пригрозил сообщить обо всем Турхан. Это означало медленную мучительную смерть, и больше никто не стал рисковать. Оставалось давать выход своим эмоциям только на словах.

— Интересно, как трахается этот ирландец? — спросил один из греков.

— Как свинья, — ответил второй.

— Нет, друг мой. Свинья — запретное животное для правоверных, а наша принцесса — мусульманка.

— Тогда он трахается, как ему и положено — как собака, — заметил темноглазый египтянин. Найл приветливо улыбнулся им.

— А я-то думал, что только греки трахаются по-собачьи, — сказал он. — А что касается других, — он презрительно обвел их взглядом, — то у вас вообще нечем трахаться, вы просто евнухи. Неудивительно, что Турхан предпочитает Гамаля и меня. Да у моего маленького сына пипка больше, чем у любого из вас.

— Если бы не пойло этой ведьмы, Ашур, у тебя бы никогда не встало! — прорычал венецианец.

— Напиток Раби придает мне больше сил, чтобы доставить удовольствие принцессе, Ибрагим. Жаль, что тебе не представился такой шанс. — И, улыбнувшись им еще раз, он покинул баню, оставив их злобствовать в бессильной ярости. Восхищенно глядя вслед Найлу, старые банщицы хихикали от удовольствия.

Раби уже ожидала его и тщательно натерла его загорелое тело мускусным маслом, так что кожа начала блестеть. Найл часто загорал в саду, и темная кожа прекрасно оттеняла его серебристо-серые глаза.