Все радости - завтра

Совсем не важно!

Гамаль отвел Найла Бурка в большой сад фесского дворца принцессы Турхан. Это было единственное место, где они могли поговорить без помех и где за ними никто не следил, так как Гамаль был наиболее доверенным рабом принцессы, а его спутник стал в последнее время вполне управляем. Они медленно шли по кипарисовой аллее, выложенной мраморной плиткой. Впереди благоухала плантация роз. Розы напомнили Найлу о Скай, но он выбросил эту мысль из головы. Ему нельзя расслабляться.

— Твоя жена рассказывала тебе когда-либо о ее алжирском друге астрологе Османе? — внезапно спросил Гамаль, и Найл от неожиданности остановился на полушаге.

— Да, — уклончиво ответил он. — Почему ты спрашиваешь?

— Осман — мой дядя. В прошлом году он приезжал в Феc — а он его уроженец — преподавать в университете. Мы говорили о тебе, и он сразу понял, кто ты. Тогда мы и решили помочь тебе бежать. А теперь постарайся сдержаться, мой друг: твоя жена сейчас здесь, в Фесе. Она мужественная женщина и, как только узнала, что ты жив, решила, что только она сможет освободить тебя.

— Где она? — Сердце Найла замерло, а затем стало бешено колотиться.

— В доме моего брата Кедара, — ответил Гамаль.

— Она привезла достаточно большой выкуп, чтобы соблазнить принцессу?

— Послушай, Ашур, неужели ты ничего не понял из того, что тебе говорили весь прошлый год? Никакого выкупа!

— Тогда я ничего не понимаю, — ответил Найл.

— Твоя жена приехала в Феc, чтобы помочь бежать и от принцессы. Она могла попасть в город только в качестве члена дома какого-либо фесца. Дядя Осман придумал план: она выдала себя за рабыню, которую он подарил брату Кедару во время его ежегодного визита в Алжир. Это сработало, и твоя жена прибыла в Феc как рабыня по имени Муна, сейчас она в гареме моего брата Кедара.

— Разрази меня гром! — проревел Найл, и Гамаль тревожно посмотрел на него.

— Потише, Ашур! — предупредил он гиганта. — Ты что, не понимаешь, какой опасности мы все подвергаемся? Если Турхан узнает, что я сделал, мы оба умрем, хоть она и любит нас. Подумай и о своей жене!

— О ней я и думаю, Гамаль! Я понимаю, что человек, продавший в рабство собственного брата, не повезет мою жену в Феc по доброте душевной. Но Кедар в игре не участвует?

— Нет, — тихо ответил Гамаль. — Он считает ее рабыней. Она, кстати, стала его фавориткой, и поговаривают, что он хочет жениться на ней. Я рассчитывал переждать, пока он к ней не остынет, но, похоже, он все сильнее в нее влюбляется с каждым днем. Поэтому у нас больше нет времени.

— Дурачок, — пробормотал Найл, — вот такую штуку Скай и должна была выкинуть, чтобы явиться за мной. — Он улыбнулся. — Подожди, ты ее увидишь, Гамаль. Это самая прекрасная женщина из всех смертных.