Все радости - завтра

Зада причесала ей волосы щеткой, которую, предварительно окунула в мускусную воду, и спросила:

— Не съесть ли тебе еще кусочек лукума, госпожа?

Лучше сделать это сейчас, тебе ведь скоро плясать.

Скай проглотила еще несколько кусочков лукума, облизав липкие пальцы. Она начала снова погружаться в эйфорию и внезапно поняла: дав ей гашиш, слуги поступили разумно. Теперь все ее движения были быстрыми и грациозными. Зада надела такую же золотую цепочку ей на шею, а к ней — покрывало, закрывающее грудь до талии. Другое покрывало закрыло ее плечи и спину, и наконец, самое длинное — прикрыло лицо. Маленькие ручки Зады соблазняюще скользили по ее телу, пристраивая покрывала так, чтобы они развевались должным образом.

— Ты так прекрасна, госпожа, — прошептала она, — ты подобна древней богине. Любой мужчина, который увидит твой танец, возжелает тебя. Этого и хочет твой господин — возбудить их зависть. Ты должна танцевать как можно соблазнительней, чтобы всех их охватила похоть. — Зада ласкала груди, живот и ягодицы Скай, и ее слова и быстрые движения начали просачиваться в затуманенный мозг Скай.

Она почувствовала пощипывание между ног, и ее груди напряглись, почти причиняя боль. Снаружи, в главной части шатра, послышалась музыка. С лукавой улыбкой Зада прикрепила к ее пальцам сияющие медные кастаньеты.

— Иди, — шепнула она на ухо Скай, — иди и доведи их до кипения своей красотой и страстью. Господин Кедар будет доволен тобой.

Скай вышла из-за занавеси алькова и пересекла шатер, чтобы склониться в поклоне перед Кедаром.

— Встань, Муна, — приказал он ей, вбирая глазами ее черные с золотыми звездами покрывала, сквозь которые загадочно просвечивала ее бледная кожа. Да, это был лучший наряд для нее. — Вот, друзья мои, драгоценный дар моего дяди, знаменитого астролога Османа, преподнесенный мне по прибытии в Алжир. Эта рабыня стала моей любимицей, хотя иногда она и проявляет легкое своеволие, заслуживающее исправления.

— Немного пряности никогда не испортит блюдо, Кедар, — заметил чернобородый торговец, и остальные захихикали.

— Тогда, Хамид, хорошо, что мне нравятся острые блюда, — ответил Кедар, и хихиканье переросло в хохот.

Затуманенные глаза Скай скользнули по группе мужчин, сидящих за низким столиком. Их было семь или восемь, точнее она не могла сосчитать, так как ей трудно было сконцентрировать внимание. Она еще не избавилась от ощущения ласкающих рук Зады, и странно: хотя обычно ей не нравились такие прикосновения женщин, ласки Зады возбудили ее, и возбуждение не проходило, а даже увеличивалось.

— Танцуй, Муна! — пробилась в ее одурманенное сознание команда. — Спляши для нас, мое сокровище!

Трое музыкантов снова начали играть, и почти мгновенно ее уши уловили барабанные удары и пение флейт.