Все радости - завтра

 — Он жив, Робби, он жив!

— Хорошо, — пробормотал, сдаваясь, Робби. — Пока Осман не упомянул о шрамах, я мог бы сказать, что это может быть кто угодно. Хорошо, пусть это Найл, но в таком случае он будет не очень-то рад тому, что для достижения Феса ты, Скай, пошла в гарем какого-то похотливого араба. И что с тобой будет, когда ты попадешь в Фее? Как ты сможешь спасти человека, заключенного в гареме, когда ты сама закрыта в таком же гареме? Ответь мне, Скай!

Скай посмотрела на Османа:

— Ну как, мой старый друг, продумал ли ты свой план дальше?

— Ключ к остальному — Гамаль, — Сказал Осман, — хотя он и принадлежит Турхан, она настолько добра, что дала ему полную свободу, как будто он не раб. Как ее фаворит он обладает определенным влиянием. Он приходит и уходит, когда захочет, управляет домом принцессы и домом своего брата. Это и позволит ему помочь тебе.

— Как быстрее всего выбраться из Феса? — спросила Скай.

— Текущая через Фее река впадает в Атлантический океан, но она не судоходна. Тебе придется вернуться тем же путем, через Алжир. Гамаль утверждает, что ему известна дорога, но все зависит от тебя: насколько ты станешь незаменима для Кедара.

— Как вы сообщаетесь с Гамалем, Осман? — полюбопытствовала Скай, зная, что между Фесом и Алжиром примерно шестьсот миль.

— Голубиной почтой, дочь моя, — улыбнулся Осман. — Птицы приносят письма, и мы пользуемся кодом, которому я обучил Гамаля еще в детстве. Тогда это его занимало, а теперь это позволяет нам обоим сообщаться, зная, что никто не поймет, о чем мы говорим. Несколько месяцев назад я был в Фесе и преподавал там в университете. Гамаль и я многое обговорили тогда, но до возвращения в Алжир я не знал, где ты. Не отправься Джамиль в Стамбул, я бы сам поехал в Бомон де Жаспр.

— Это ты устроил отъезд Джамиля? — Скай пристально посмотрела на своего друга.

Осман ухмыльнулся, и его темные глаза блеснули.

— Странно, конечно, — сказал он, не сознаваясь прямо, — что известие о появлении средства для лечения импотенции, в котором Джамиль оказался весьма заинтересован, появилось так вовремя. Скай посерьезнела:

— А видел ли ты Найла, Осман?

— Нет, — ответил он, жалея, что не может ее обрадовать. — Принцесса меня не знает, и в этих обстоятельствах я не мог попасть в ее дом. Гамаль навещал меня в доме брата или в моем доме при университете.

— Итак, ты собираешься сделать это? — спросил Робби, и Скай расслышала в его голосе тревогу. — Это полное безумие, ты ведь понимаешь.

— Найл жив, — ответила Скай, — мой муж, отец моих детей, жив! О, Робби, ты ведь знаешь, что значит наша любовь для нас. Я люблю его! Я всегда его любила, и он тоже любит меня.