Все радости - завтра

И тем не менее делать было нечего — он послал за Скай.

Войдя в зал, она взглянула на вестника и остановилась, побледнев. Она сразу распознала алжирский костюм, который уже и не думала больше увидеть.

— Кто это? — спросила она Робби.

— Не знаю, девочка. Он хотел видеть тебя и не говорит ни кто он, ни кто послал его. Похоже, он понимает только по-арабски. Ты помнишь арабский?

Она кивнула и, глубоко вздохнув, подошла к пришельцу.

— Ты хотел видеть меня?

— Ты Скай Муна эль Халид?

Человек в белом сделал низкий почтительный поклон.

— Меня зовут Гарун, я слуга астролога Османа, — сказал он. — Я принес послание от господина.

— Тебя накормили, Гарун? — спросила Скай. — Ты преодолел далекий путь от Османа. — Она повернулась к одному из слуг. — Принесите пирожные и свежий фруктовый сок.

— Ты добра, госпожа, — сказал Гарун. — Позволь мне исполнить мой долг, и затем я с радостью вкушу от твоего гостеприимства.

— Говори же, Гарун, слуга Османа.

— Мой господин велел передать тебе следующее. Твой муж не умер. Тот, о котором Осман сказал тебе, что это твой истинный супруг, жив. Ты должна немедленно прибыть в Алжир, чтобы мой господин сообщил тебе всю правду.

Твой истинный супруг. Эти слова звенели в ушах Скай, когда она уже падала в обморок. Рука Никола скользнула к кинжалу, но Робби, понимавший, о чем идет речь, остановил его:

— Стой, парень! Его новости не столь плохи. Ну, — склонился он к Скай, — помоги мне привести ее в сознание. — Он взглянул на оцепенелого слугу. — Эй, ты!

— Я не хотел причинить госпоже вред, — расстроенно сказал Робби Гарун, — Да ты просто сразил ее, — ответил тот. — Твой хозяин что, так и просил передать ей это?

— Да, сэр. Я только повторяю слова, сказанные мне господином Османом.

— Осман что-то поглупел, — пробормотал Робби, когда Никола забрал у него Скай и, подняв на руки, понес к ближайшей скамье.

Он усадил ее и начал растирать запястья, нежно и настойчиво повторяя ее имя. Явился слуга с кубком вина, и Никола осторожно влил в ее рот живительную влагу. Скай закашлялась и открыла глаза.

— Он жив! — закричала она.

— Кто жив, та doucette? Позволь мне выгнать этого неверного.

— Нет. — Она повернулась к вестнику. — Это все послание? — почти умоляющим тоном спросила она.

— Я сказал все, госпожа, — ответил он, и ему было жаль видеть, как в ее прекрасных голубых глазах погас огонь.

— Но как я могу верить тебе? — спросила Скай.

— Вот это разумная речь, — фыркнул с облегчением — Робби. — О чем, черт побери, он говорит?

— Осман прислал его сказать, что Найл жив.

— Что?! Да ты спятила, девочка! Найл Бурк убит сумасшедшей монашкой и утоплен в море.