Если наступит завтра

– Но если мне удастся стянуть у него несколько яиц, – заинтересовалась Трейси, – что вы станете с ними делать? Ведь их невозможно продать – эти вещи слишком известны.

– Дорогая моя, в мире есть частные коллекционеры. И если вы принесете мне яички, будьте покойны, я найду для них гнездышко.

– Посмотрим, что у меня получится.

– Только учтите, Максимилиан – не тот человек, с которым так просто совладать. Но в том же поезде в пятницу едут на фестиваль в Венецию еще два голубка. Полагаю, они вполне дозрели для того, чтобы их немножко пощипать. Слышали о Сильване Луади?

– Итальянской кинозвезде? Конечно.

– Она замужем за Альберто Форнати – продюсером этих ужасных киноэпопей. Форнати печально известен тем, что нанимает актеров и режиссеров за мизерные зарплаты: обещает большие проценты от прибыли, но всю прибыль присваивает себе. В итоге получает так много денег, что покупает жене очень дорогие украшения. И чем чаще ей изменяет, тем больше покупает драгоценностей. Он приобрел уже столько, что Сильване впору открывать собственный ювелирный магазин. Уверен, вам понравится их общество.

– Буду с нетерпением ждать момента, когда удастся с ними познакомиться, – ответила Трейси.

Венецианско-симплонский Восточный экспресс отправлялся из Лондона по пятницам в одиннадцать сорок четыре утра с вокзала Виктория. Поезд следовал до Стамбула и имел промежуточные остановки в Булони, Париже, Лозанне, Милане и Венеции. За тридцать минут до отправления при выходе на посадочную платформу установили передвижную регистрационную конторку, и два крепыша в форме, растолкав локтями ждущих с нетерпением пассажиров, раскатали перед ней красную ковровую дорожку.

Новые владельцы Восточного экспресса попытались возродить золотой век железнодорожных путешествий конца девятнадцатого века и воссоздали состав в первозданном виде: с британским пульманом, вагоном-рестораном, салоном-баром и спальными вагонами.

Проводник в темно-синей форме двадцатых годов с золотым галуном отнес в купе два чемодана Трейси и ее сумочку. Купе оказалось на удивление маленьким: внизу единственное кресло, обтянутое ангорской шерстью с рисунком в цветочек. Пол и лестница на верхнюю полку покрыты одинаковым зеленым плюшем. Казалось, будто человек попал в коробку из-под конфет.

На столе в серебряном ведерке стояла маленькая бутылка шампанского. «Оливер Оберт, начальник поезда», – прочитала Трейси на визитной карточке, лежащей возле напитка.

«Приберегу до того момента, когда будет что отпраздновать, – решила она. – Максимилиана Пьерпонта. Джеф прошляпил возможность. Как будет приятно обскакать мистера Стивенса!» При этой мысли Трейси улыбнулась.