Завтра на двоих

 – Тут уже реально случилось. А то, что еще только может случиться или не может, – это все уже издержки производства, так сказать. Давайте решайтесь! Я готова! Быть может, это вообще наш последний шанс увидеть Игоря живым?

– Вполне может быть. – Леха поднялся со своего места, отставив кружку с остатками кофе. – Так что я тоже «за». Сделаем все, чтобы свести риск к минимуму. Как – придумаем по дороге. А пока давайте в путь.

Пока машина прогревалась, а Леха ходил за своей, Лерка поднялась к Марине, попросила ее по возможности составить Катюхе компанию, когда та проснется. Потом позвонила Тинке. Как и следовало ожидать, Тинка, узнав, что у друзей какие-то крупные проблемы, вмиг забыла все свои обиды и пообещала прикрыть отсутствие друзей всеми доступными средствами, включая распускание перышек перед неравнодушным к ее обаянию профессором. Правда, неравнодушие это было скорее отеческим, но несколько раз уже срабатывало на руку студентам, и совсем неплохо. Так что должно было подействовать и на этот раз. А если нет – то что ж, не о том сейчас были мысли всех отъезжающих.

Чуть позже, после оперативной разработки всех мелочей, Лерка, сделав глубокий вздох, решительно открыла дверь китайского ресторана. Теперь ей уже не было смысла скрываться, так что она обвела взглядом ряд дверец, ведущих в кабинки. Вычислила нужную и направилась туда. На полпути к ней подошел незнакомый официант, и Лерка указала ему на выбранную кабинку:

– Да, пожалуйста, – официант открыл перед ней дверцу. – Располагайтесь, сейчас вас обслужат.

Лерка зашла и села. Сделала пару глубоких вздохов, пытаясь успокоиться: встретиться с едва не угробившим ее официантом, да еще наркоторговцем, да с глазу на глаз, по-прежнему было страшно. Но отступать было некуда. Кроме того, и времени не было. Не только потому, что Игорь был в опасности, а еще и потому, что, насколько Лерка знала, у официанта сегодня был последний рабочий день. Он вошел, принес меню. Скользнул взглядом по Леркиному лицу. Может, и узнал, но сумел сохранить восточную невозмутимость.

– Здравствуй, голубчик, – кивнула ему Лерка. – Чем сегодня меня будешь травить?

– Не понимаю, о чем вы, – ответил он с непроницаемым лицом. С таким непроницаемым, что если бы информация о нем не была уже перепроверена Лехой, то Лерка бы купилась.

– Понимаешь, – возразила она. – Присядь на секундочку. Только не говори мне, что это не положено. Ты ведь делаешь многое из того, что не положено, и все тебе сходит с рук. Поэтому в твоих интересах, чтобы я разговаривала с тобой тихо.

– Не понимаю, о чем вы, – повторил он с видом китайского болванчика.

– А так понятнее будет? – Лерка выложила перед ним на стол пакет с порошком, уложенный в еще один целлофановый пакет.