Прогноз гадостей на завтра

Все теперь путем, будка, шлагбаум… Да и автомобили наши секьюрити знают, чужого не выпустят… Еще чайку?

Понимая, что абсолютно зря потратила время, я отказалась и ушла.

Открыв дверь нашей квартиры, я почувствовала резкий запах лекарства. Наверное, кто-то принимал сердечные капли.

– У нас все живы? – заорала я.

– Почти, – откликнулся Сережка, выходя в коридор.

– Что случилось? – испугалась я. – Собаки заболели?

– Некоторые женщины сначала интересуются здоровьем своих бедных, брошенных, голодных деток, – ехидно заметил Кирюшка, высунув голову из гостиной. – Ты обед сделала?

– Нет, – пробурчала я, стаскивая сапоги.

Я молча повесила шубу в шкаф.

– Отвяжись от Лампуделя, – велел Сережка, – пусть поест сначала. Ужин тебе сегодня дали, чего еще?

Кирюшка исчез, я вошла на кухню и ахнула. Посередине стола высилась огромная, пятилитровая кастрюля с отварной картошкой, рядом исходила соком жирная селедка.

– Это кто же постарался? – промычала я с набитым ртом. – Покажите этого человека…

– Ваня приготовил, – вздохнула Лиза.

Вдруг из глубин квартиры раздались жуткие звуки. Кусок восхитительной рыбы выпал у меня изо рта и шлепнулся на пол. Сидевшая на боевом посту у стола Муля мигом схватила селедочку, но мне было не до прожорливой мопсихи.

– Что случилось? – в страхе напряглась я.

– Кое-кто с ума сошел, – загадочно ответила девочка.

– Кто? Какое существо способно издавать подобные вопли? Опять Арчи хулиганит?

– И он тоже, – вздохнул Сережка, – не дом, а передвижной цирк… Никакого покоя…

– Почему цирк? – бормотала в растерянности я.

– А ты сходи в гостиную, представление в самом разгаре, – буркнул Сережка, – уголок тети Наташи Дуровой и дедушки Кащенко, два в одном, так сказать, шампунь «Пантин» и ополаскиватель…

Я кинулась в гостиную, рванула дверь… На полу был разложен дерматин, на столе куски бумаги… У окна стоял Иван, сосредоточенно затачивающий бритвой карандаш.

– О, – сказал мастер, – добрый вечер, Лампа, иди, я там селедочку разделал, жирную, пальчики оближешь. Эх, жаль, не пью, под такую закусь прямо водочка просится…

Но я не слушала мужика, глядя во все глаза в правый угол комнаты.

Там покоилось странное, доселе не виданное мной никогда сооружение: доска, обмотанная старыми, рваными пододеяльниками. Около конструкции стояли на задних лапах все наши кошки, сверху восседал нахохленный Арчи.

– О-а-у-ы-и, – завывали на разные голоса Клаус, Семирамида и Пингва, яростно раздирая когтями тряпки, – о-а-у-ы-и…

– О-а-у-ы-и, – вторил Арчи, когда кошки переводили дух, – о-а-у-ы-и…

– Где? – спокойно поинтересовался Ваня. – С кем?

Я ткнула пальцем в сторону «хоровой группы».

– Замечательная штука, когтеточка называется.