Завороженные

Должен же быть спуск…

Поручик перехватил палку так, чтобы не коснуться нескольких крайне подозрительных с этой точки зрения штучек, каждая из которых могла исполнять роль спускового крючка.

— Прихватите еще одну, — велел полковник. — Одну покажем нашим гостеприимным хозяевам, одну прибережем для себя…

Поручик повиновался. Только теперь, вспомнив о мамонте, он оглянулся. Гигант стоял на прежнем месте, совсем близко, бока тяжко вздымались, доносилось хриплое дыхание, от шкуры местами все еще поднимался тающий дымок — но мохнатый зверь что-то не походил на умирающего, уже не шатался. Кажется, они вмешались вовремя…

— Ну, а сейчас что-нибудь чувствуете? — прищурился полковник, когда Савельев влез в лодку и осторожно положил непонятное оружие кентавров на ближайшее кресло.

Поручик добросовестно прислушался к своим ощущениям. Уже не было прежнего напора, когда его сознание оказалось прямо-таки захлестнутым чужими чувствами. Однако некие инородные ощущения все же присутствовали в мозгу…

— Трудно сказать… — произнес он, вслушиваясь. — Ко мне все еще что-то прикасается, только гораздо слабее… По-моему, покой… смутное чувство благодарности… не знаю…

Полковник кивнул и повернул рычаг. Летающая лодка плавно пошла вверх. Земля быстро удалялась.

— Подождите! — вскрикнул поручик. — Нужно же…

— Нужно что? — прищурился полковник.

— Не знаю… — промямлил поручик, пожав плечами. — Как-то выяснить, в чем дело…

— Полагаете, нам это удалось бы? Не уверен. В любом случае, у нас своя задача, и безотлагательная. Конечно, это страшно интересно — то, что произошло… Боюсь, Аркадий Петрович, мы еще не со всеми вашими недюжинными способностями разобрались. Похожее случалось несколько раз при совершенно других обстоятельствах, но природу имело схожую… — полковник словно рассуждал сам с собой. — И все равно, — некогда сейчас. Потом подробно расскажете.

— Я даже не знаю, как это описать…

— Как сможете, так и опишете, — сказал полковник. — Любопытно, да… Никогда не слыхивал об умении этого доисторического зверя передавать свои чувства человеку, а впрочем, никто из нас мамонтов вживую и не видывал, это впервые… Благодарю вас, штабс-капитан. Сноровисто действовали.

— Ничего, что противоречило бы каким-то убеждениям, — усмехнулся Маевский. — У кентавров, как всем известно из гимназического курса, репутация самая скверная. Неприглядные создания, если вдуматься. А вот мамонты, какими их древняя история или какая там еще наука описывает, выглядят вполне прилично.