Завороженные

Болван редкостный, форменная орясина, высокого придворного чина достиг исключительно благодаря высокому происхождению, сам-то туп, как пробка, даже на интриги неспособен. Однако знает массу интересного и походя выбалтывает такое, что при других условиях нам и за месяц не вызнать… — Маевский ухарски подмигнул. — Я, представьте себе, уже побывал на краткой экскурсии в императорской библиотеке, в том ее зале, где, как величайшая ценность, хранятся книги цвергов, числом не менее полусотни. И знаете, что самое прекрасное? Зал тот, где книги хранятся, столь обширен, что наша карета там без всякого труда поместится. Ночной порою, когда все заперто снаружи, а внутри, естественно, никакой стражи нет…

— Удачно…

— Да уж! Вот и приходится мне с ним гулеванить самым заядлым образом, — сказал Маевский с наигранным сожалением. — Тяжкая участь выпала: вылазки по кабакам и веселым домам, вино рекой… Сейчас опять заявится со всей компанией и начнется…

В дверь деликатнейше поскреблись, потом объявился раззолоченный лакей и, кланяясь поручику, почтительно сообщил:

— Высокий Шорна просил передать, что ждет вас в парке…

— Сейчас буду, — кивнул поручик.

Лакей улетучился спиной вперед. Поручик допил бокал, поднялся, подхватил дурацкий золоченый шлем, сиявший каменьями, с пышным зубчатым гребнем, кое-как пристроил его на голову перед высоким зеркалом. Редкостное чудо-юдо отражалось в равнодушном зеркале…

— Что делать, если служба требует… — без насмешки прокомментировал наблюдавший за ним Маевский. — К кентаврам, значит… А знаете что? — он наклонился и вытянул из-под кресла дорожный мешок с длинной удобной лямкой. — А возьмите-ка вы автомат на всякий случай. Береженого бог бережет…

— Зачем?

— Говорю же, на всякий случай, — серьезно сказал Маевский. — Места глухие, аборигены престранные, к тому же форменные дикари и, как мне рассказали вполне заслуживающие доверия персоны, втихомолку людоедством промышляют… Мало ли что…

— Но туда летит сильный отряд…

— Берите, берите, — сказал Маевский приказным тоном. — Там, в городе, здешнее оружие оказалось бесполезным, не будь у нас своего, стоять бы нам в виде статуй до скончания веков. Береженого бог бережет. Зря, что ли, я вас час учил с этой штукой обращаться? На душе у меня спокойнее будет. А то все эти магнитные и электрические волны, магнетические линии всякие… Нет у меня к ним особенного доверия. То ли дело — не мудрствуя, свинцом полить… Как старший по званию настаиваю.

Пожав плечами, поручик взял у него мешок со скорострелом, закинул лямку на плечо.

— Удачи!

— Подите к черту, — серьезно ответил поручик и вышел.