Завороженные

Вскоре послышался ее ликующий крик:

— Работает!!!

Глава XI

Триумфы и загадки

Человек за резным столом из черного дерева с позолоченными завитушками по углам неспешно перебирал бумаги в одной из многочисленных стопок, лежавших перед ним в обилии. Поручику показалось, что в этом есть некая нарочитость, но он, разумеется, оставил свои догадки при себе: с какой стороны ни посмотри, ему не полагалось вылезать со своими соображениями перед здешним титулованным вельможей, начальником тайной полиции. Он сидел смирнехонько, как и Маевский с Элвиг, украдкой разглядывал хозяина кабинета — не особенно и большого, обставленного без всякой роскоши.

Человек этот производил незаурядное впечатление: пожилой, но крепкий, плечистый, с совершенно лысой лобастой головой и тяжелыми веками, из-под которых порой посматривали колючие, умные глаза. Ничего удивительного: многолетние начальники тайной полиции, в каких бы мирах должность ни отправляли, недостатком ума и сообразительности отнюдь не страдают…"

"— Ну что ж, блестяще, — поднял глаза хозяин кабинета, отложил последнюю бумагу из бегло просмотренной груды. — Благородная госпожа Элвиг, у меня не найдется подходящих слов, чтобы выразить восхищение… да что там, восторг! Ликование! Вам блестяще удалось не только захватить столько книг, сколько никто до вас не добывал единым разом, но и пленить очень сильного цверга… Вы теперь будете живой легендой тайной полиции, на вашем примере долгие годы будут учиться новички, вам, чего доброго, золоченый монумент возведут…

Поручик не знал его обычной манеры изъясняться, но начал подозревать, что вельможа не столь уж и тонко издевается, насмешничает — вроде бы бесстрастным, ровным, благожелательным голосом. Судя по тому, как насторожилась Элвиг, его догадки были недалеки от истины.

— Вот только я собираюсь говорить не о вашем ослепительном триумфе, а о ваших потрясающих промахах, о вашем небывалом разгильдяйстве, — продолжал человек за столом столь же бесстрастно. — За несказанно меньшие проступки людей с треском вышибали со службы, ссылали в южную глушь, а то и поступали еще суровее… Вы не представляете, как мне хочется стереть вас в пыль…

Элвиг вспыхнула, но оскорбленно молчала — ее начальник не походил на тех, с кем можно впустую препираться. Она лишь произнесла, величайшими усилиями сдерживая себя:

— Высокий Шорна, так ли уж необходимо вести подобный разговор в присутствии…

Шорна бесцеремонно ее перебил:

— Именно в присутствии наших гостей, которых вы едва не погубили своей безответственностью вместе с собой. Пусть знают истинное положение дел… Итак… Вам прекрасно известны строжайшие инструкции для подобных случаев, Элвиг. Вы обязаны были лететь в Черный Город с отрядом.