Завороженные

— Вы ее в самом деле предупредили, что можете у нас задержаться до следующего дня? Если есть такая необходимость, я дам распоряжение, чтобы связались по телеграфу с Петербургом, навестили вашу супругу и успокоили…

— Благодарю вас, господин генерал, но в этом, право же, нет необходимости.

— Ну, вам виднее. Итак… — генерал помедлил, улыбнулся широко, открыто: — Прежде чем мы начнем деловой разговор, любезный Аркадий Петрович, мне, действительно, весьма интересно, что вы о нас думаете…

— Простите?

— Судя по вашим бумагам… и мнению тех, кто с вами беседовал, вы офицер дельный и толковый. Впечатления глупца вы не производите. Следовательно, вы, как человек неглупый, военная косточка, непременно должны были задуматься над тем, что ваше новое назначение выглядит, будем называть вещи своими именами, довольно странно. Пехотный офицер, определенный в саперную часть… Отсутствие специального образования и должных знаний… Вы просто обязаны были над этим задуматься, а потом, оказавшись здесь, делать какие-то выводы из наблюдаемого. Верно ведь?

— Да, признаться…

— Отлично. Расскажите о ваших выводах. Пусть даже они окажутся насквозь ошибочными, они мне интересны сами по себе. Можете считать, что получили соответствующий приказ. Дипломатия здесь ни к чему. Излагайте ваши догадки и выводы.

Несмотря на благожелательный тон генерала, поручик все же тщательно подбирал слова:

— Мне кажется… Мне представляется, что ваш батальон — какая-то особая секретная часть, где производятся испытания неких военных новинок. Проезжая мимо деревянного забора, я слышал взрыв… Это артиллерийский полигон или нечто похожее. А потому здесь должны существовать караульные команды, каких нет в обычном саперном батальоне. Должно быть, меня туда и намерены определить? Потому что я, как ни ломал голову, не смог придумать другой возможности использования обычного пехотного офицера в саперной части…

— Неплохо, — сказал генерал одобрительно. — Не так ли, господа?

— Безусловно, — сказал полковник Стахеев. — При всей скудости наблюдений прийти к таким выводам — это весьма неплохо…

Военный врач ограничился кивком.

— А теперь вы вот что мне скажите… — произнес Зимин с некоторой вкрадчивостью. — Вам что-нибудь показалось здесь странным? Возможно, даже неправильным, категорически не похожим на обычные армейские реалии?

Савельев решился:"

"— Господин генерал, вы сами требовали полной откровенности… С вашего позволения, я употребил бы именно это слово. У вас какая-то странная часть.

— Конкретнее.