Завороженные

Из проема заструилось нечто черное, вытянулось аршин на пять, подняло верхнюю половину туловища, будто разъяренная кобра…

— Змей! — вырвался у Элвиг панический вопль.

Поразительно просто, сколько деталей и подробностей способен в краткий миг ухватить человеческий глаз — пусть даже сознание отстает, не поспевает…

И точно, более всего черное создание напоминало огромного змея длиной аршин в пять-шесть и толщиной с человеческое туловище. Вот только на змеином теле красовалось нечто вроде бочкообразного торса с утопленной в плечи крупной головой и двумя конечностями по бокам. Глаза едва заметно светились — огромные, выпуклые, скорее напоминающие полушария из зеленого стекла, фасеточные, словно пчелиные.

И тут же поручик сообразил, что змей — не живой. При его перемещениях слышались явственно различимый металлический лязг и скрежет, доносившиеся, несомненно, изнутри. Часть крупных чешуек размером с ладонь отвалилась, и там проглядывало что-то тускло-переплетенное, натужно скрипевшее, звякающее, левая конечность отхвачена почти по плечо, и оттуда торчат обрывки металлических трубок, две квадратных, с закругленными концами пластины из доброй дюжины, покрывавших торс, тоже отсутствовали — и в дырах мельтешат тусклые огоньки, вспыхивают искры, что-то проворачивается, что-то вертится с размеренностью обветшавшего механизма…

У поручика словно ноги вросли в землю. Он оглянулся на Маевского, тот слабо шевелился, постанывая и охая.

— Пакость какая, а? — прозвучал почти спокойный голос Элвиг.

С бледным, отчаянным лицом, закусив губу, она поднимала в вытянутых руках на уровень глаз оба своих «револьвера». Кажется, она быстро опомнилась…

Поручик уже понимал, что перед ним — невообразимо древний механизм, невиданная механическая тварь, пережившая своих хозяев на столетия… но оставшаяся смертельно опасной даже теперь. Все это молниеносно пронеслось у него в мозгу — и он все так же стоял в оцепенении, глядя, как девушка сосредоточенно целится. Из стеклянного цилиндра ударила широкая полоса нежно розового цвета. Второй «револьвер» изверг словно бы конус из переплетения золотистый световых полос, напоминавший рыбачью сеть, разве что неощутимую, бесплотную. Она, разворачиваясь, метнулась к змею, накрыла окутала, пропала…

Ничуть не похоже, чтобы эти действия чудищу хоть как-то повредили — не парализовали и не пленили. Он все так же возвышался неподалеку, испуская противное металлическое свиристенье, помахивая целой конечностью и обрубком другой, покачиваясь совершенно по-змеиному. Элвиг выстрелила еще пару раз — безуспешно. Ее лицо исказилось в растерянности и страхе.