Завороженные

— Значит, ты не сердишься…

Он усмехнулся:

— Может, в гостинице и нет никакого Сторри?

Ее зрачки сузились совершенно уж по-кошачьи:

— А вот за такое я могу и обидеться… Сторри здесь, на втором этаже. Делами службы я бы пренебрегать не стала. Я всего лишь самую чуточку отступила от истины. Он уже был здесь, когда мы приехали. Но, как мне доложили, к нему проскользнула его нынешняя подружка. А привычки Сторри нам прекрасно известны. В этом случае он проваляется в постели до полудня, так всегда было. И потому я решила, что утро вечера мудренее. Он все равно никуда от нас не денется, мне бы донесли, если бы он покинул гостиницу. А мы ночью все равно не стали бы ничего предпринимать. Прости за прямоту, но я не думаю, что ваши люди находятся в таком положении, что их могут спасти предпринятые парой часов раньше усилия. Что-то мне подсказывает: или лишние несколько часов для них не играют никакой роли или… Ладно, все равно это выйдут пустые гадания, но о службе я помню. Мне тоже хотелось бы поваляться до полудня, да и тебе, наверное… Придется вставать. Мы его застигнем разнеженным, не ожидающим гостей… Одевайся.

Она проворно спрыгнула с постели и направилась к стулу, на котором развесила свое мужское платье. Поручик смотрел ей вслед растерянно и тоскливо. Очень уж легко получилось, что он изменил жене, которую без всяких книжных красивостей любил пылко и беззаветно. Конечно, у него был приказ… И тем не менее он, как ни прислушивался к своим чувствам, не ощущал настоящего стыда и раскаяния. Что-то похожее покусывало, но вот именно что легонько. Может, все дело в том, что этот мир и населяющие его люди некоторым образом нереальны? Не принадлежат его временам, его миру? Или он таким образом подыскивал удобные оправдания?

Вздохнув, он встал и потянулся за штанами, — Элвиг одевалась стремительно, в нешуточной спешке.

Глава IX

Дичь и охотники

Вычурная, начищенная дверная ручка послушно опустилась вниз под легким нажимом, но дверь не поддалась. Девушку это ничуть не обескуражило: она достала из кармана длинный железный стержень с какими-то хитрыми бородками на конце, сунула в замочную скважину и принялась сосредоточенно им орудовать, склонив набок голову и высунув от усердия кончик языка."

"— Мне на этот раз тоже что-нибудь изобразить? — осторожно поинтересовался поручик.

— Нет уж, — сказала Элвиг. — Стой в сторонке с грозным видом, и только. Этого субъекта я давно знаю, это тебе не старый трусоватый антикварий… Ага!

Дверь чуточку отошла.

— Ну конечно, — сказала Элвиг, — вы чересчур самонадеянны, чтобы запираться еще и на задвижку… Пошли.

Они оказались в роскошной прихожей и притворили за собой дверь. Стояла тишина.