Огни Аль-Тура. Завоеванная

Яркий, подчиняющий, яростный. Я полностью растворилась в нем, в аромате Дамьяна, мускусном и горячем, который шел от влажной кожи, бил в ноздри афродизиаком, заставляя сердце судорожно колотиться, делая мое тело податливым чужой воле."

"Хотела ощутить доминирующую, темную силу этого мужчины, Аника? Держи большую порцию. Пощады не жди. Язык и губы покусывали шею и подбородок, заставляя запрокидывать голову и смотреть через мутную пелену усиливающегося удовольствия на темное аль-турское небо. Стонать, не сдерживаясь, хрипеть и всхлипывать. Грудь попала в ловушку жадного рта. Узелки сосков пульсировали от каждого касания языка, то нежного, то интенсивного, острого почти на грани легкой боли.

Мужчина приподнял нас, обвивая моими ногами свою талию, не отрывая от моей кожи своего рта, и отнес мое поглощенное его ласками тело на робо-лежак. Его движения были рваными, резкими стремительными. Он больше не сдерживался, добравшись до меня и моего тела. Сдернул с нас обоих мокрое белье и накрыл меня своим мощным телом кожа к коже. Дамьян горел, узоры на его торсе пульсировали так четко, что в полутьме можно было рассмотреть каждый завиток, каждую деталь рисунка. Я бы их рассмотрела, потрогала, прикоснулась губами, но тело настолько стремилось получить от мужчины большего, что все мысли и желания просто не задерживались в голове.

Аль-тур не давал мне передышки, ласкал меня жадно, опускаясь все ниже, накрывая мою плоть ртом, погрузив меня в водоворот своей страсти, темной, как бездна аль-турских глаз. Его язык кружил вокруг входа, посасывал, покусывал, целовал, заставляя выгибаться, сжимать напряженными пальцами короткие влажные волосы, прижимая голову мужчины к себе, стараясь получить еще больше. Лоно пульсировало и горело. Внутри закручивался огненный вихрь, рискуя поглотить меня без остатка, оставляя только жажду и нестерпимую нужду слиться с мужчиной вместе, получить его всего без остатка, и отдать себя целиком и полностью.

Я закрыла глаза и потерялась во времени и пространстве, подставляя саднящие, распухшие губы под поцелуи, когда почувствовала тяжесть мужского тела на себе. Приятную тяжесть, сладкую, долгожданную. И ощущение его плоти, прижатой к моей, мокрой и зудящей от желания.

- Ты моя? - прохрипел аль-тур, обжигая щеку и ухо неровным, шумным дыханием - ты моя, Аника?

Я открыла глаза и встретилась с двумя глазами-факелами, раскаленными почти до красна. Сеточка пульсирующих вен превращала Дамьяна в существо, сотканное из огненной силы, поглощающей энергии, темной, влекущей, почти обжигающей.

- Твоя -я прижала его руками за плечи и спину к себе, подалась вперед, раскрываясь навстречу. Аль-тур принял это приглашение, не медлил, наполняя меня собой стремительным рывком. И снова, и снова.