Она моя зависимость (СИ)

Сколько можно?

– Ты хотя бы понимаешь, что тебя с ним ждет? Яхты и самолеты, думаешь? Нет, слезы и страдания!

– Нет, мама, ты мне скажешь. Сейчас. Что не так?! А если не скажешь, я… я уйду из дома, к Андрею!

Шах и мат. Назад пути нет и не будет. Я сама не понимаю, как вообще могла это сказать. Но видимо вечер получился настолько «веселым» что мое самообладание, вышло из-под контроля.

Мамина рука, что вздымалась в воздух, падает. Она смотрит на меня с печальной улыбкой на губах. В глазах сожаление. Там тоска. Сгущающаяся черным облаком грусть.

– Ты такая красивая, Еся… Такая ты у меня красивая. Пойдем на кухню. Разговор будет не быстрым.

Киваю, шагая следом.

Мама отодвигает стул, присаживается. Упирается локтями в стол. Правым кулаком подпирает подбородок.

– Твоя бабушка была поваром. Хорошим. Ее стряпней обедала и ужинала вся местная номенклатура. А дед Андрея был первым секретарем горкома. Я тогда только школу закончила и готовилась к поступлению в медицинский. Было такое жаркое лето. Мы с Володей случайно познакомились. Оксанка его на свой день рождения пригласила.

– Мы в одном классе с ней учились. Вместе в Москву поступать хотели…

– С Оксаной Николаевной? – моя челюсть отвисает. Все, что мама мне сейчас говорит, просто не укладывается в голове.

Но она будто не слышит. Продолжает:

– Это было странно, встретились… влюбились, — проводит пальцем по бардовой скатерти. — Ну вот так как-то. Неожиданно. Два года повстречались. Я в Москву поступила, он тоже. Думали, что поженимся, — ее губ касается улыбка, совсем чуть-чуть. Буквально ан миг. — Ну или так думала только я. Не знаю. Не думала, честно говоря. Как бы там не было, его отец не мог допустить, чтобы сын - да с дочерью поварихи. Не знаю, что там было в итоге, но Вова его послушал. Женился на Оксанке, у нее отец – полковник.

Мама бросает взгляд в окно, поднимается со стула и задергивает шторы.

— Я тогда сессию провалила, потом еще одну, отчислили. Пришлось вернуться домой. Полгода на рынке работала, осенью в местное училище на медсестру пошла. А все равно всю жизнь санитаркой проработала, отец Володи постарался. Мать уволили, отца посадили. Потом девяностые, папашу твоего встретила, мы с мамой на одной картошке жили, а он… Были у него деньги. Ясно, какие, конечно, но выживать же нужно было. Да и Алинкой я сразу забеременела. Деваться было уже некуда. Поэтому, хорошо подумай Еся, прежде чем устраивать со всеми войну!

Мама больше ничего не говорит, а у меня мир вверх тормашками переворачивается. Я сижу, смотрю на нее и не могу поверить в то, что она мне рассказала. Как же так? Разве… нет…

– Ты только поэтому против Андрея?

– Я не против Андрея, я против этой их системы. Ты разве не понимаешь, что не от Андрея твоего тут все зависит? Не от него, доченька.