Зависимая

Хотелось заснуть и отдаться ей.

– Поспи, я приеду позже. Привезу твои вещи и еду.

Его слова доносились до нее издали, и она прикрыла глаза, уже не стараясь осмыслить их. Хлопок двери был последним, что она услышала.

Время тянулось невыносимо медленно, дни, казалось, превратились в года, хотя на самом деле прошла всего лишь неделя. Семь дней без него. Семь дней отчаяния, презрения, ненависти, боли. И все эти чувства она испытывала к себе самой. Алекс презирала себя за былой страх и желание вырваться. Она ненавидела себя за опрометчивый поступок. Лучше бы она поговорила с Девилом, ведь, возможно, он бы ей ответил. А что она чувствовала к нему? Презирала ли за пощечину? Ненавидела ли за то, что отрекся так легко? Желала ли, чтобы он пришел и умолял вернуться? Хотела ли отомстить? Нет. Все, чего она желала больше всего на свете, – чтобы он появился на пороге, прижал к своему теплому телу и сказал, что больше никогда не отпустит.

Была ли она малодушной? Возможно. Алекс не собиралась спорить с этим. Но кем станет женщина, потеряв самое важное в своей жизни? На что она пойдет, чтобы вернуть это? Ответ был прост и очевиден. На все.

Свист закипевшего чайника ворвался в ее мысли, от которых теперь не было спасения. Привычным движением достав чашку, она заварила себе зеленый чай, уже пятый раз за день, словно горячая жидкость могла растопить тот лед, что сковал ее сердце. Просторная трехкомнатная квартира Даяна, ставшая сейчас ее домом, не давила на нее своими стенами, пусть Алекс и сидела здесь запертая почти дни напролет. Правда, несколько раз она выходила, чем вызвала недовольство со стороны мужчины, но не могла ничего с собой поделать.

Первый раз это случилось два дня назад. Мельком заметив по телевизору, который она включила лишь для того, чтобы разрушить оглушающую тишину, рекламу нового выпуска известного журнала, на обложке которого светилось лицо Девила, Алекс тут же подскочила. Она захотела купить этот журнал, желая снова увидеть его лицо, пусть хотя бы на глянцевой бумаге.

Порывшись в ящиках, она нашла пачку пятидесятидолларовых купюр и бессовестно позаимствовала одну у Даяна. Впервые за семь дней ей захотелось покинуть стены квартиры, до этого у нее просто не было желания. Впрочем, куда она могла пойти? Восстанавливаться в университете, дописывать кандидатскую? Нет, она знала, что больше уже никогда не займется этим. Ту жизнь она старалась вести ради матери, но не ради себя, пытаясь сохранить последнюю нить, что связывала ее с самым дорогим человеком. Нет, они не поссорились – просто перестали общаться, а редкие звонки были короткими и мучительными. У матери давно была другая семья.