Зависимая

Возможно, она все же обманывала себя и давно уже сошла с ума. Как еще можно было объяснить эти чувства? Только сумасшествием. И от него не было лекарства. Она обезумела в своей зависимости от него и все больше сходила с ума, не видя его и не слыша. Она металась по дому, запертая в золотой клетке. Она доводила своими расспросами слуг, но те ничего не знали. Она рыдала ночью в подушку, которую, наверное, протерла до дыр, желая втянуть его запах. Дом вымер без него, и она находилась в полном моральном опустошении.

Алекс уже давно признала свою капитуляцию. Это было неизбежно. Она полюбила этого мужчину. Даже нет, это было больше, чем любовь. Это было наваждение. Он стал ее наркотиком. Он приучил к своим прикосновениям, к своему голосу, к ласке рук и к своей жестокости. Он не прятался за маской, а предстал перед ней в истинном обличии. В обличии предводителя мафии. В его руках были сотни жизней, и казалось, что он правит миром. Но сейчас это ее ни капли не волновало. Сцены убийств из ужасных и терзающих превратились в забытые. Кто-то, возможно, спросил бы: «Что, вот так легко?» Нет, это было нелегко. На пути к этому она прошла все муки ада и до сих пор проходила их.

Но здесь, изолированная от мира, находясь постоянно в его руках, она предпочла этот путь самоуничтожению. А разве могло быть по-другому? Да, она могла жить в постоянном страхе. Она могла бороться с Девилом и быть изнасилованной. Он мог отдать ее своим мужчинам, скормить животным или же испытать на ее теле все те «игрушки», что находились в их комнатах. Но он поступил по-другому. Сначала он заставил тело Алекс предать ее, дав ему истинное наслаждение. И он знал, что уже тогда прокрался в ее душу, став ее первым мужчиной. Особенным. А когда тело пало и само стало стремиться к его ласкам, душа, как оказалось, тоже сдала позиции.

Да, возможно, это произошло вот так легко. Но разве бывает по-другому? Разве любовь подчиняется голосу разума? А когда рядом любовь, страсть и наваждение, то разум просто умолкает, и ты начинаешь руководствоваться лишь чувствами. Теперь всеми ее поступками руководила эта зависимость.

Одинокая слеза спустилась по ее щеке. Слеза прощания с прошлым. Слеза полной капитуляции. Она больше не будет копаться в своей душе и искать оправдания. Алекс полностью приняла это.

Именно его отсутствие стало толчком, ведь без него пришла ломка. И теперь она была согласна на все, лишь бы прекратить это.

Шум возле дома выдернул ее из мыслей, она оглянулась вокруг и, наконец, заметила одного из мужчин. Сегодня ей явно не везло – это был Хангер. Он вышел на террасу, говоря по телефону, через минуту развернулся и снова вошел внутрь. Но выбирать не приходилось, особенно когда сердце сжималось в тревоге и тоске.